Судебная практика о взыскании убытков

Взыскание упущенной выгоды: изменения в законодательстве и судебная практика

По общему правилу, убытки могут быть выражены в виде:

  • реального ущерба, то есть расходов, которые лицо, чье право было нарушено, произвело или должно будет произвести, либо утраты или повреждения его имущества;
  • упущенной выгоды, то есть неполученных доходов, которые это лицо получило, если бы его право не было нарушено (п. 2 ст. 15 ГК РФ).
  • И если доказывание суммы реального ущерба обычно не представляет серьезных проблем, то вот с определением размера упущенной выгоды на практике нередко возникают трудности.

    Вступившие в силу с 1 июня 2015 года изменения в ГК РФ призваны эту задачу участникам гражданского оборота облегчить. Законодатель четко прописал, что суд не может отказать в иске о возмещении убытков только на том основании, что размер убытков не был установлен с разумной степенью достоверности (п. 5 ст. 393 ГК РФ). Ранее такой нормы в кодексе не было.

    Несмотря на то, что данное положение касается взыскания убытков в целом, внесенное изменение, по мнению юристов, рассчитано на то, чтобы упростить прежде всего взыскание упущенной выгоды.

    В дальнейшем ВС РФ конкретизировал подход к рассмотрению такого рода споров. Суд указал, что расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер, и это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске (абз. 2 п. 14 Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

    «Теперь неопределенность в размере упущенной выгоды не является безусловным основанием к отказу во взыскании упущенной выгоды. Потерпевшая сторона не должна терять возможность защитить свои интересы, если она не может с математической точностью определить ее размер», – отмечает юридический советник экспертной группы VETA Ильяс Янбаев.

    Позже ВС РФ дал еще один комментарий, указав, что в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения (абз. 2 п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»; далее – Постановление № 7). В качестве примера «других доказательств» возможности извлечения упущенной выгоды Ильяс Янбаев называет предварительный договор, а также переписку с контрагентом, в том числе по электронной почте. Главное, чтобы в этой переписке явно прослеживалось намерение сторон к исполнению в будущем определенного обязательства. Заверить электронную переписку можно разными способами, например, посредством нотариального протокола или заключения эксперта (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 сентября 2012 г. № 13АП-14232/12, постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 20 января 2010 г. № КГ-А40/14271-09). Кроме того, советует эксперт, истцам желательно обращаться за помощью к экспертам для проведения расчетов и определения достоверности того или иного размера упущенной выгоды.

    Однако ВС РФ дал только общий ориентир – нижестоящие суды могут толковать норму закона по-своему. И на данный момент практика действительно несколько противоречива.

    Судебная практика по рассмотрению споров о взыскании упущенной выгоды

    Рассмотрим разницу в подходах судей к вопросу об упущенной выгоде на примере нескольких судебных споров.

    О том, при наличии каких оснований возмещение убытков может быть возложено на должника, узнайте из материала «Убытки, подлежащие возмещению в случае нарушения обязательства» в «Энциклопедии решений. Договоры и иные сделки» интернет-версии системы ГАРАНТ.
    Получите бесплатный
    доступ на 3 дня!

    В первом случае общество и компания заключили соглашение сроком на пять лет. По условиям этого соглашения компания была обязана по заявке общества поставлять ему фармпродукт, а общество, в свою очередь, должно было хранить его, продвигать и продавать на территории России, в том числе участвуя в аукционах на право заключения государственных контрактов на поставку фармацевтического продукта. В течение нескольких лет стороны исполняли взятые на себя обязательства. Через три года после заключения соглашения общество направило компании заявку на поставку товара для участия в предстоящем аукционе. Однако компания свое обязательство по соглашению не исполнила и на запрос не ответила. В итоге заявку на участие в аукционе пришлось отозвать, и его победителем стала дочерняя фирма компании. Это стало основанием для обращения общества в ФАС России, которая, подтвердив факт нарушения, выдала компании предписание (п. 5 ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции»). После этого общество обратилось в суд с иском о взыскании упущенной выгоды, то есть тех денег, которые оно могло бы получить при заключении госконтракта, если бы компания не нарушила обязательство по предоставлению фармпродукта.

    Во втором случае кинокомпания заключила с департаментом СМИ и рекламы соглашение. Согласно ему департамент обязывался предоставить компании право на использование телефильмов, созданных в рамках городских целевых программ. По согласованным телефильмам стороны добросовестно исполняли свои обязательства. Однако позже выяснилось, что в нарушение указанных условий соглашения департамент не передал кинокомпании права на 15 новых телефильмов. Это стало основанием для обращения истца в суд с иском о взыскании с ответчика упущенной выгоды в виде неполученных доходов от реализации исключительных прав на использование указанных телефильмов.

    Таким образом, в обоих спорах речь шла о рамочных договорах (соглашениях о сотрудничестве), а также о нарушении ответчиками своих обязательств по этим соглашениям. Но несмотря на определенное сходство рассматриваемых ситуаций, вердикты ВС РФ оказались диаметрально противоположными.

    По первому спору ВС РФ полностью удовлетворил заявленные обществом требования (Определение ВС РФ от 7 декабря 2015 г. № 305-ЭС15-4533). Размер убытков истец обосновал тем, что если бы его право не было нарушено, он в соответствии с ранее заключенными соглашениями мог бы получить прибыль в размере не менее 16,5% от суммы заключенного с «дочкой» ответчика госконтракта. Суд счел эту сумму обоснованной.

    А вот по второму спору Суд посчитал, что данного оценщиком заключения, основанного на информации о доходах истца от использования других телефильмов, недостаточно для того, чтобы достоверно определить размер упущенной выгоды. ВС РФ отметил, что отчет эксперта не содержит указаний на документы, подтверждающие создание истцом реальных условий для получения доходов в заявленном размере (Определение ВС РФ от 24 февраля 2016 г. по делу № 305-ЭС15-9673). Более того, в данном определении Суда есть фраза о том, что представленное истцом соглашение о передаче ему ответчиком прав на 15 телефильмов путем заключения в будущем лицензионного договора не является документом, подтверждающим «неизбежность получения обществом дохода и совершение им необходимых приготовлений». И в этом прослеживается некоторая несогласованность с позицией ВС РФ, изложенной в Постановлении № 7, где речь шла не о неизбежности, а именно о возможности извлечения упущенной выгоды.

    Тем не менее, пожалуй, единственным существенным отличием между этими делами является наличие грубого нарушения антимонопольного закона со стороны ответчика в первом случае. Однако старший юрист ООО «Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья» Дмитрий Смольников склонен считать, что именно это во многом и определило исход дела в пользу истца.

    Подобное расхождение в подходах наблюдается и в актах судов нижестоящих инстанций. Например, по делу о досрочном расторжении договора в связи с нарушением сроков выполнения работ суд иск удовлетворил. Истец заключил с ответчиком договор, согласно которому последний обязался произвести работы по изготовлению и установке рекламных конструкций. В срок работа выполнена не была, поэтому заказчик досрочно расторгнул договор и обратился сначала с претензией к исполнителю, а затем и в суд с требованием взыскать с него неотработанный аванс, штраф за просрочку исполнения обязательства, а также возместить понесенные убытки. Действуя добросовестно, истец систематически производил плату администрации округа за размещение рекламных конструкций на территории округа. Поэтому размер упущенной выгоды истец рассчитал исходя из оплаты права на размещение конструкций и стоимости ежеквартального платежа по каждой из них. Суд отметил, что истец, являющийся коммерческой организацией, рассчитывал путем размещения рекламных конструкций привлечь потенциальных клиентов с целью получения прибыли и, следовательно, покрыть понесенные расходы. А поскольку ответчик свои обязательства нарушил, эта цель достигнута не была. В связи с этим суд признал наличие причинно-следственной связи между неисполнением ответчиком своих обязательств по договору и наличием у истца убытков и взыскал требуемую истцом сумму в полном объеме (решение Арбитражного суда Московской области от 27 июля 2016 г. по делу № А41-57142/15).

    А вот истцу, который не смог осуществлять свою деятельность в связи с тем, что ему неправомерно было отказано в аккредитации на проведение техосмотра автомобилей, во взыскании упущенной выгоды было отказано. В данном случае суд подобной причинно-следственной связи не усмотрел. Более того, в решении было отмечено, что представленный истцом расчет возможного дохода за девять месяцев от размера полученного дохода за тот же период в 2013 году не является допустимым реальным доказательством возникновения заявленных убытков (постановление Арбитражного суда Московского округа от 27 июля 2016 г. по делу № А40-171174/2015).

    Интересный спор, касающийся причинно-следственной связи между действиями ответчика и возникновением убытков, привел в одном из своих обзоров ВС РФ.

    Права истца были нарушены распространением о нем недостоверной информации. Однако пострадала не только его деловая репутация. Впоследствии у него стали падать продажи. Обратившись в суд с требованием взыскать с ответчика упущенную выгоду, истец ссылался на падение финансовых показателей по данным бухгалтерского баланса. Доказывая размер упущенной выгоды, истец провел экспертную оценку, и оценщики подтвердили, что в период, когда со стороны ответчика было допущено нарушение, финансовые показатели истца начали падать. Причем падение это было не характерно для рынка – у конкурентов подобный спад не наблюдался. Суд счел эти доводы обоснованными и удовлетворил иск в полном объеме (п. 19 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утв. Президиумом ВС РФ 16 марта 2016 г.).

    Приведенная судебная практика, с одной стороны, действительно демонстрирует различия в подходах судов к разрешению подобного рода споров. Но с другой стороны, ориентируясь на такие примеры, потенциальные истцы могут сформировать тактику своего поведения в суде. Ведь чем более четко доказано наличие причинно-следственной связи между нарушением ответчиком своего обязательства и возникшими у истца убытками и чем более обстоятельно составлен расчет суммы упущенной выгоды, тем больше у истца шансов на удовлетворение требований. «В судебной практике никто не снимает с потерпевшей стороны, которая требует взыскания упущенной выгоды, обязанности доказать тот факт, что она приняла все необходимые меры для получения упущенной выгоды», – добавляет Ильяс Янбаев.

    Стало ли взыскание упущенной выгоды более популярным способом защиты?

    Несмотря на внесенные в ГК РФ изменения и разъяснения ВС РФ, истцы по прежнему редко обращаются к взысканию упущенной выгоды и убытков в целом. «Когда вносились изменения в норму о взыскании убытков, разработчики указывали на то, что основная задача, на решение которой направлены эти изменения, – сделать так, чтобы меньше взыскивали неустойку и больше взыскивали именно убытки. Неустойку взыскать проще, но это совершенно сводит на нет такой универсальный способ защиты как взыскание убытков», – отмечает Дмитрий Смольников. Напомним, по общему правилу убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. При этом законом или договором могут быть предусмотрены случаи, когда взыскивается только неустойка, когда взыскиваются и неустойка и убытки и когда кредитор сам выбирает, взыскивать ему неустойку или убытки (п. 1 ст. 394 ГК РФ). Выбирая между ними, стороны договора предпочитают именно неустойку – ее фиксированный размер, который легко подтвердить в суде, делает этот инструмент более востребованным.

    Так, по словам Смольникова, в 2015 году из более чем 1,5 млн рассмотренных арбитражными судами споров только 30 тыс. касались взыскания убытков, тогда как исков о взыскании неустойки было 139 тыс.

    Вместе с тем, если сравнить эти показатели с данными за 2014 год, то эксперты отмечают позитивный рост – в позапрошлом году количество исков о взыскании убытков составляло 24,5 тыс.

    Таким образом, изменения в законодательстве создали хороший задел для развития института упущенной выгоды. Некоторая положительная динамика заметна уже сейчас, а устранение существующих противоречий в судебных актах, по мнению специалистов, лишь вопрос времени и развития правоприменительной практики.

    Может ли суд помогать при взыскании убытков?

    Виталий Ветров,
    управляющий партнер юридической фирмы «Ветров и партнеры»

    Все знают, что принципами арбитражного процесса являются принцип равноправия, состязательности и законности. Именно поэтому лицам, участвующими в деле, суд не должен оказать помощь и содействовать при осуществлении ими своих прав, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом. К такому случаю, можно отнести, например, содействие в получении доказательств, когда само лицо, участвующее в деле, не может это сделать.

    Во всем ином суд должен оставаться в стороне и быть полностью беспристрастным при рассмотрении дела.

    Но и из этого правила есть исключение, о котором мы вам расскажем. Возможно, что подобное исключение и носит достаточно узкий характер, но количество судебных споров, связанных с взысканием убытков, возмещением вреда немалое.

    Для взыскания убытков истцу необходимо доказать наличие четырех элементов: наступление вреда и его размер, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между возникшим вредом и действиями указанного лица, а также вину причинителя вреда.

    В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основание своих требований и возражений.

    Следовательно, истцу нужно доказать наступивший вред (убытки) и доказать их размер.

    Напомним, что в пунктах 10, 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указывалось на следующее.

    При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, причиненных гражданам и юридическим лицам нарушением их прав, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.п.

    Размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено.

    Подобное толкование создавало определенные трудности при доказывании в суде размера понесенных убытков (вреда). Так как не всегда, исходя из фактической ситуации, развивающихся гражданско-правовых отношений, существует возможность представить доказательства на 100%, подтверждающих их размер. Даже при наличии желания и возможности это сделать.

    Так, встречались судебные акты, в которых суды отказывали во взыскании убытков только по тому основанию, что истец не доказал размер причиненных убытков. В частности, Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 7 октября 2010 г. по делу № А19-29150/09, Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 25 декабря 2009 г. № А65-11894/2009.

    Но 6 сентября 2011 года появилось Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ № 2929/11, в котором было отмечено следующее: «Суд не вправе полностью отказывать в иске в случае, если не доказан только размер убытков. Так как это нарушает принцип справедливости и делает невозможным восстановление нарушенных прав истца. Сложность дела никак не должна уменьшать уровень правовой защищенности участников отношений. В случае, когда размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности, суд сам их определяет. Принимает во внимание, естественно, все обстоятельства дела, принцип справедливости и соразмерности».

    После опубликования данного судебного акта, позиция, изложенная в нем, стала постепенно находить свое отражение в актах нижестоящих судов. Подобное в свою очередь свидетельствует о применении общих подходов при рассмотрении таких дел, стабилизации иной практики рассмотрения дел о взыскании убытков. Практика стала меняться.

    В конце предложим читателям несколько простых выводов, основанных на практическом опыте.

    1. С момента издания Постановления Президиума ВАС РФ № 2929/11 прошло полтора года. За это время правовая позиция уже не является новой и на нее спокойно можно ссылаться. Ее можно использовать. Используя ее можно усиливать обоснование своих требований. Нижестоящие суды же могут также спокойно ее применять, учитывая ее устоявшийся характер.

    2. Появление данного судебного акта не должно приводить к пассивности и расслабленности истца. Если только вы не доверяете суду полностью, позволяете ему самостоятельно, без вашего участия, оценить представленные доказательства, подтверждающие размер причинны убытков. В противном случае, целесообразно оказывать содействие в определении разумной степени достоверности при оценке размера убытков, применении принципа справедливости и соразмерности.

    3. Иначе чем помощью истцу невозможно назвать данный судебный акт. Соответственно, на его основании самим судам легче помогать истца. А если так, то на месте ответчиком стоит более внимательно подходит к собственной защите, не надеясь на «авось».

    В конце публикации акцентируем внимание, что вышеуказанное постановление может явиться основанием для пересмотра иных дел по новым обстоятельствам.

    Взыскание убытков – судебная практика

    Убытки в ГК РФ и их доказывание

    Согласно ст. 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) если одно лицо вследствие нарушения его прав другим лицом понесло расходы, последнее обязано их компенсировать. При этом законодателем предусмотрена возможность возмещения как реально понесенных затрат, так и неполученной прибыли.

    Подробнее об основах рассматриваемой темы в договорных отношениях можно узнать в статье «Взыскание убытков по договорам».

    В суде потерпевшему надлежит доказать следующие факты:

  • принятие и неисполнение должником определенных обязательств;
  • возникновение ущерба и его размер;
  • наличие прямой связи между ущербом и допущенным нарушением договоренностей.
  • Например, 9-й арбитражный апелляционный суд в постановлении от 30.12.2015 по делу № А40-146916/14 отказал во взыскании убытков именно по причине недоказанности наличия ущерба, его размера, а также причинной связи между убытками и неисполнением обязательств ответчиком. Хотя обоснованность требований о взыскании долга и расходов на проведение экспертизы была подтверждена.

    Помимо ГК РФ в судебной практике доказывания убытков большую роль играет постановление Пленума Верховного суда РФ от 24.03.2016 № 7. В п. 5 указанного документа закреплены следующие важные постулаты:

    • связь между противоправным поведением ответчика и денежными потерями истца не требует подтверждения, если такие потери являются обычными последствиями нарушения подобных обязательств;
    • должник вправе опровергать доводы взыскателя, доказывая существование иных причин возникновения ущерба или наличие нереализованной возможности уменьшить свои имущественные потери.
    • Возмещение расходов и упущенной выгоды в судебной практике

      Рассчитывая прямой ущерб, следует использовать порядок, установленный в договоре, а если он не был предусмотрен, то в качестве исходных данных берутся суммы из расходных документов.

      Пример судебной практики по возмещению убытков прямого характера — постановление 16-го арбитражного апелляционного суда от 17.02.2016 по делу № А15-672/2015, которым с арендатора взысканы затраты истца на возврат арендованного имущества. В подтверждение размера ущерба были использованы договор, транспортная накладная и платежные поручения.

      Основные сложности возникают при компенсации неполученной прибыли, т. к. необходимо:

    • подтвердить реальную вероятность ее получения;
    • доказать, что единственной причиной ее отсутствия стало недобросовестное поведение ответчика;
    • сделать справедливый расчет причитающейся суммы (с учетом разумных затрат).
    • Суд обратит внимание даже на меры, предпринимаемые кредитором для получения данной финансовой выгоды и произведенные им при этом приготовления (п. 4 ст. 393 ГК РФ).

      Например, Арбитражный суд Дальневосточного округа в постановлении от 20.04.2020 № Ф03-1195/2020 признал справедливым возмещение ущерба, понесенного организацией в результате заключения ее директором договоров аренды с установлением платежей значительно ниже размеров, установленных при передаче этих же помещений в субаренду. Сумма убытков определена в виде разницы между платой по договорам аренды и денежными средствами, полученными арендаторами от субарендаторов.

      Взыскание расходов на экспертизу как убытков

      Компенсация затрат на проведение экспертизы, независимо от факта удовлетворения основного предмета иска, производится только в случае, если она обоснована и у заявителя имеются правомочия на предъявление соответствующих требований. Судебная практика по взысканию судебных расходов как убытков обычно придерживается позиции, что по общему правилу затраты на экспертизу взыскиваются в рамках судебных расходов (постановление 9-го ААС от 20.04.2017 по делу № А40-149173/16). Однако встречаются ситуации, когда затраты на судебную экспертизу признаются убытками, поскольку другим способом защитить свои права лицо не может (п. 12 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 1 (2020), утв. Президиумом Верховного суда РФ 28.03.2020).

      Гораздо чаще признаются убытками расходы на внесудебную экспертизу, например в рамках ОСАГО (решение Арбитражного суда Республики Бурятии от 28.12.2016 по делу № А10-4602/2016).

      Нюансы компенсации ущерба в гражданском праве

      Важно знать следующие нюансы законодательства в части ограничения размера суммы убытков:

    • Допускается уменьшение размера ответственности должника по соглашению сторон или в предусмотренных законом случаях (п. 1 ст. 15 ГК РФ).
    • Подтверждение — постановление 9-го арбитражного апелляционного суда от 23.06.2016 по делу № А40-49619/16, которым удовлетворены требования истца о возмещении ущерба, возникшего в результате кражи, явившейся следствием ненадлежащего оказания ответчиком услуг по комплексной безопасности. Максимальный размер компенсации был ограничен условиями заключенной сторонами сделки — 150 000 руб.

    • При неисполнении или ненадлежащем исполнении ответчиком обязательств по договору, в результате чего истец заключил взамен аналогичную сделку с третьим лицом, разница в цене указанных сделок подлежит компенсации виновной стороной (ст. 393.1 ГК РФ).
    • В подтверждение указанных положений приведем соответствующий пример из судебной практики по возмещению убытков в гражданском праве — постановление 15-го арбитражного апелляционного суда от 03.06.2016 по делу № А53-32514/2015.

      1. Убытки компенсируются только свыше пределов суммы, не покрытой неустойкой, если последняя предусмотрена договором или законом (ст. 394 ГК РФ).
      2. Так, постановлением 8-го арбитражного апелляционного суда от 29.12.2015 № А75-10397/2012 признан неверным расчет нижестоящий инстанцией суммы убытков, т. к. не учтен размер подлежащей взысканию договорной неустойки.

        Особенности судебной практики по взысканию убытков в отношении руководителей организаций можно узнать из статьи «Взыскание убытков с бывшего директора — судебная практика».

        Понесенные участником гражданского оборота реальные затраты, а также упущенная им выгода, произошедшие вследствие недобросовестного поведения другого лица, подлежат компенсации последним. Для подтверждения права на возмещение ущерба потерпевшему придется доказать неисполнение ответчиком закрепленных за ним обязательств, факт получения вследствие этого финансовых потерь, обосновать их размер.

        Для получения определенного вида компенсации надлежит использовать подходящую для этого стратегию: размер реального ущерба подтверждается согласно условиям сделки или на основании расходных документов, а неполученная прибыль определяется исходя из возможности представления доказательств ее реального получения.

        Статья оказалась полезной? Подписывайтесь на наш канал RUSЮРИСТ в Яндекс.Дзен!

        Верховный суд задал стандарт взыскания убытков в банкротстве

        Явно убыточный для компании-банкрота договор можно признать недействительным через суд. При этом закон даёт возможность взыскать убытки с тех лиц, которые определяли действия должника и приняли решение заключить такой договор. Что для этого нужно доказать, разъяснил Верховный суд в деле о несостоятельности «Клиники-М» (№ А40-51687/2012). В нём Вадим Ворст, Владимир Деревенец, Алексей Попов (по 10%) – учредители банкрота – и кредитор «Клиника-М» судились с лицами, которые имели контроль над должником. До банкротства это были участники Юлия Мельникова и Михаил Ботвинников (по 20%, в сумме – контролирующий пакет), а в ходе банкротства – мажоритарный залоговый кредитор «Гранд-Строй» в лице ликвидатора Александра Климова. Ворст, Деревенец, Попов и ЗАО «Клиника-М» предъявили к Мельниковой, Ботвинникову и Климову требования на 501,4 млн руб. убытков солидарно.

        Как указали истцы, под влиянием ответчиков «Клиника-М» заключила невыгодную сделку, уже когда была банкротом. Она сдала 8755,4 кв. м помещений медицинского центра в Москве, на Мичуринском проспекте, всего за 60 000 руб. в месяц. Арендатором было УМХЦ, аффилированное с Ботвинниковым и Мельниковой. В 2020 году суд признал эту сделку недействительной, а следом истцы отправились взыскивать убытки. Три инстанции удовлетворили требования. Они подтвердили, что ответчики – это группа заинтересованных лиц, которые имеют фактическую возможность определять действия должника. Они решили сдать здание медцентра в аренду по заниженной цене, хотя могли установить рыночную цену и получать прибыль, из которой – погашать долги. Три инстанции учли также подтверждённый факт контроля со стороны ответчиков и аффилированность.

        Сдали за бесценок, но без убытка

        Но экономколлегия не смогла согласиться с таким исходом спора. Она решила, что решения нижестоящих инстанций основаны на предположении, что раз аренду признали недействительной по мотиву неравноценности, это значит, что должник понёс убытки. Поэтому они по ошибке ограничили исследование дела лишь одним вопросом: кто получил выгоду от спорной сделки.

        Между тем неравноценность сделки сама по себе ещё не значит, что заключившие её лица обязаны возместить убытки, указал Верховный суд. Он отдельно обратил внимание на разные стандарты доказывания. Чтобы признать недействительной сделку по специальным основаниям, достаточно просто «перевеса доказательств» («баланс вероятностей»). Гораздо сложнее взыскать убытки с лиц, которые имеют фактическую возможность определять действия юридического лица. Для этого нужны «ясные и убедительные доказательства».

        Нельзя предположить, что большой медцентр в Москве можно сдавать за 60 000 руб. в месяц, это даже выглядит подозрительно, а независимый участник оборота вряд ли сможет найти такое предложение, рассудила тройка судей под председательством Ирины Букиной. В то же время ответчики говорили, что здание медцентра нельзя было использовать для медицинских услуг: не было смонтировано медицинское оборудование, не было разрешительной документации. А после того как отношения с УМХЦ прекратились, желающих занять его место не нашлось, утверждали ответчики. Нижестоящие суды оставили эти аргументы без оценки. По мнению ВС, надо было узнать, прикрывал ли недействительный договор настоящую аренду. Второй вариант – аренда была невозможна, а здание просто передали аффилированным лицам, чтобы обеспечить его сохранность и уменьшить текущие расходы.

        Сдать большой медцентр в Москве за 60 00 руб. – это выглядит подозрительно. Но это необязательно значит злоупотребление.

        Кроме того, суды упустили из виду, что обычное использование имущества банкрота ограничено. Подразумевается, что его будут готовить к торгам. Поэтому нужно было определить, можно ли вообще сдавать центр в аренду «в условиях неопределённости его дальнейшей юридической судьбы», то есть искать арендатора на объект, который мог отойти другому собственнику, говорится в определении экономколлегии.

        Она также разобрала внутренние противоречия в решениях нижестоящих инстанций. Так, в деле о банкротстве имелись конкурирующие судебные акты. В одном говорилось, что «возможность получения прибыли от здания не подтверждена», в другом – что «нет доказательств ущерба». С такими наставлениями ВС отправил спор на пересмотр в АСГМ, которому предстоит исправить ошибки.

        Определение ВС ценно тем, что распространяет повышенный стандарт доказывания убытков на банкротную сферу.

        Партнер КА Юков и партнеры Юков и Партнеры Федеральный рейтинг I группа Банкротство II группа Уголовное право и процесс III группа Арбитражное судопроизводство 19 место По размеру выручки на юриста 25 место По размеру выручки 14-15 место По количеству юристов Профайл компании ? Светлана Тарнопольская

        По словам Тарнопольской, взыскание убытков в российской практике – дело непростое, но в банкротстве всё иначе: «Суды легко взыскивают убытки, причинённые действиями контролирующих лиц». Здесь в их отношении в конкурсном праве действует негласная презумпция вины, объясняет эксперт. Именно с ней борется в этом деле Верховный суд, который указывает: самого факта контроля недостаточно, надо доказывать убытки по общему (повышенному) стандарту.

        Кроме того, определение ВС интересно тем, что детально исследует фактические обстоятельства дела и выходит далеко за рамки формальной оценки правильности применения норм, отмечает Тарнопольская.

        Как взыскать убытки, если рассчитать их точный размер не получается? Обзор судебной практики

        Институт убытков является одним из основополагающих в гражданском праве в рамках защиты лица, права которого были нарушены. При этом нарушение может быть вызвано совершением третьими лицами как неправомерных, так и правомерных действий (см., например, ст. 306 ГК РФ). До недавнего времени взыскать убытки было достаточно сложной задачей, поскольку суды, как правило, требовали от истца точного расчета их размера. Постепенно такая ситуация стала изменяться. О том, как на сегодняшний день складывается практика по взысканию убытков и какие нюансы следует учитывать истцу, заявляющему соответствующие требования, читайте в материале.

        Действующее гражданское законодательство выделяет два вида убытков: реальный ущерб и упущенную выгоду.

        Согласно ч. 2 ст. 15 ГР РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

        Общие положения о возмещении убытков установлены в ст. 12, 15, 16, 393, 393.1, 400, 401 ГК РФ, при этом Гражданский кодекс содержит также достаточно большое количество норм, определяющих особенности возмещения убытков в рамках конкретных правоотношений. Между тем ГК РФ не содержит норм, детально регламентирующих порядок исчисления убытков. В связи с этим на практике повсеместно возникают спорные вопросы при возмещении убытков. При этом спорные моменты возникают в отношении не только самих убытков, но и возложения обязанности по их доказыванию на потерпевшую сторону.

        На протяжении долгого времени главной проблемой для лиц, требующих возмещения убытков, была проблема доказывания точного размера понесенных убытков. Она прежде всего была связана с действующим на тот момент правовым регулированием. Так, в п. 10—11 совместного постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.96 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснялось, что для взыскания будущих расходов, входящих в реальный ущерб, необходимость таких расходов и их предполагаемый размер должны быть подтверждены обоснованным расчетом, доказательствами, в качестве которых могут быть представлены смета (калькуляция) затрат на устранение недостатков товаров, работ, услуг; договор, определяющий размер ответственности за нарушение обязательств, и т.д. Размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено.

        Изложенная в постановлении Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.96 № 6/8 правовая позиция способствовала развитию судебной практики по пути доказывания точно установленного размера убытков. Если же лицо не доказало точный размер взыскиваемых убытков, то исковые требования суды, как правило, отклоняли. Однако если в случае с реальным ущербом, за исключением возмещения будущих расходов, лицо, обратившееся за защитой нарушенного права, с большей степенью вероятности имеет возможность определить точный размер убытков, то в отношении будущих расходов и упущенной выгоды размер убытков, подлежащих взысканию, всегда будет приблизительным и вероятностным. В результате взыскание убытков в реально понесенном размере стало для пострадавшей стороны в большинстве случаев непосильной задачей.

        Отправной точкой изменений в практике взыскания убытков в ситуации, когда невозможно с высокой степенью достоверности определить их точный размер, стало постановление Президиума ВАС РФ от 06.09.2011 № 2929/11 по делу № А56-44387/2006. В этом деле были заявлены требования о взыскании убытков, причиненных акционерам принятыми обеспечительными мерами, ограничившими возможность распоряжения принадлежащими им акциями. Направляя дело на новое рассмотрение, Президиум ВАС РФ обратил внимание, что объективная сложность доказывания убытков и их размера, равно как и причинно-следственной связи между причиненными убытками и принятыми обеспечительными мерами, по делам, связанным с лишением или ограничением корпоративного контроля, не должна снижать уровень правовой защищенности участников корпоративных отношений при необоснованном посягательстве на их права. Суд не может полностью отказать в удовлетворении требования участника хозяйственного общества о возмещении убытков, причиненных обеспечительными мерами по необоснованному требованию, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности.

        Таким образом, ВАС РФ дал толчок для формирования новой судебной практики в рамках взыскания убытков. А через два года выраженная в судебном акте по конкретному судебному делу позиция получила закрепление в п. 6 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

        Арбитражный суд не может полностью отказать в удовлетворении требования о возмещении директором убытков, причиненных юридическому лицу, только на том основании, что размер этих убытков невозможно установить с разумной степенью достоверности (п. 1 ст. 15 ГК РФ). В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности.

        В дальнейшем по этому пути пошла и судебная практика, о чем свидетельствуют, к примеру, постановления АС Западно-Сибирского округа от 01.06.2017 № Ф04-1108/2017 по делу № А03-9243/2016, от 20.01.2017 № Ф04-6293/2016 по делу № А45-26757/2015, Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2020 № 17АП-19813/2017-ГК по делу № А60-26302/2017.

        Правовые позиции, начавшиеся формироваться с 2011 г., впоследствии нашли свое отражение в п. 12 постановления Пленума Верховного суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

        Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу п. 1 ст. 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

        В отношении упущенной выгоды п. 14 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 устанавливает, что, поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

        Тем не менее анализ сформировавшейся на сегодняшний день судебной практики о взыскании убытков в случае невозможности рассчитать точный размер ущерба показывает неоднородность принимаемых судебных решений, поскольку по-прежнему можно встретить отказные решения с формулировкой «Истцом не подтвержден размер убытков» (см., например, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.03.2020 № 09АП-8485/2020-ГК по делу № А40-103975/2017).

        Что требуется доказать, чтобы взыскать убытки

        Лицо, требующее возмещения убытков, при обращении за защитой нарушенных прав должно быть готово доказать наличие следующих обстоятельств:

        факт нарушения обязательства;

        что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб;

        факт причинения вреда и наличия убытков;

        причинно-следственную связь между нарушением и возникшими убытками.

        В рамках взыскания убытков особое внимание стоит уделять процессуальному поведению истца. Отметим, что важность активной процессуальной позиции подтверждается выводами судов по конкретным делам.

        В постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.03.2020 № 17АП-1296/2020-ГК по делу № А50-12763/2016 была зафиксирована важная правовая позиция в отношении процессуального поведения истца: хотя бы от истца и не требовалось предоставления доказательств, безусловно свидетельствующих о точном размере убытков, возможность определения размера убытков с разумной степенью достоверности не освобождает его полностью от необходимости достоверного обоснования суммы заявленных к взысканию убытков. Бремя доказывания несения упущенной выгоды лежит на истце.

        Таким образом, суд понуждает истца занимать активную позицию в рамках рассматриваемых споров, тем самым не перекладывая на судебный орган бремя самостоятельного определения размера упущенной выгоды. При отсутствии возможности произвести точный расчет заинтересованное лицо вправе требовать, к примеру, проведения судебной экспертизы для определения размера убытков.

        Надо также отметить другой судебный акт — постановление Президиума ВАС РФ от 21.05.2013 № 16674/12, в котором суд отметил, что лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать, что возможность получения им доходов существовала реально, и документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением. То есть необходимо доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим получить упущенную выгоду.

        Если указанные действия совершены не были или истец не смог подтвердить факт их совершения, это может служить основанием отказа в удовлетворении исковых требований.

        В одном деле (постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2020 № 10АП-2463/2020 по делу № А41-68061/17), заявляя требование о взыскании упущенной выгоды, истец не представил доказательств, свидетельствующих о совершении конкретных действий, направленных на извлечение доходов за заявленный период путем использования спорных помещений. В результате в удовлетворении иска было отказано.

        Судебная практика постепенно складывается в пользу истца

        Остановимся подробнее на некоторых судебных решениях, которые демонстрируют положительную динамику в взыскании убытков при невозможности установления точного размера убытков.

        Прежде всего, следует отметить постановление Пленума Верховного суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», в котором приводится конкретный пример обоснования размера упущенной выгоды.

        Расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено.

        Интересным представляется также следующий спор. Определением Верховного суда РФ от 19.01.2016 № 46-КГ15-34 дело было направлено на новое рассмотрение. ВС РФ указал, что суд наделен процессуальными возможностями, которые позволяют ему достоверно установить размер причиненных убытков, однако суд первой инстанции в нарушение действующего законодательства такими возможностями не воспользовался. Недоказанность размера причиненного ущерба к основаниям, позволяющим не возлагать гражданско-правовую ответственность на причинителя вреда, действующим законодательством не отнесена.

        В этом деле произошел залив квартиры по причине самовольно произведенной ответчиком перепланировки инженерных коммуникаций. Суды нижестоящих инстанций отказали в возмещении убытков, поскольку истец представил только акт с описанием выявленных на месте повреждений, причиненных заливом. Соответственно, Верховный суд прямо обратил внимание на наличие полномочий судов в случае доказанности факта причинения ущерба и вины причинителя самостоятельно определять размер подлежащих возмещению убытков, в том числе используя иные методы расчета размера ущерба, к которым могут относиться не только общий анализ предоставленных истцом в материалы дела документов, но и назначение экспертизы для установления размера убытков.

        В другом деле (см. постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2017 № 05АП-3495/17 по делу № А51-4583/2016) истец заявил требование о взыскании упущенной выгоды, возникшей в связи с несвоевременным возвратом транспортных средств. Требование было удовлетворено, так как истец понес убытки в виде упущенной выгоды, связанной с невозможностью передать транспортные средства в аренду в силу удержания их ответчиком. Ответчик должен был возвратить транспортные средства истцу в связи с расторжением договора купли-продажи. В ходе рассмотрения судебного спора истец в качестве доказательств несения упущенной выгоды представил документы, согласно которым он получал постоянный доход от аренды транспортных средств до даты их продажи и передачи в собственность ответчику. В подтверждение размера заявленной упущенной выгоды истец также представил отчеты об оценке рыночной стоимости с указанием ставок арендной платы. Суд при установлении экономической целесообразности заявленной упущенной выгоды и оценке представленных доказательств учел также письма о стоимости аренды аналогичного транспортного средства у другого лица.

        Определением от 07.12.2015 № 305-ЭС15-4533 по делу № А40-14800/2014 Верховный суд РФ отметил правильное применение норм права нижестоящими судами, которые удовлетворили исковые требования истца о взыскании упущенной выгоды в полном размере, исходя из следующего. Истец представил рамочное соглашение с ответчиком, по условиям которого истец имеет право «на любую компенсацию или возмещение ущерба». Размер убытков истец обосновал тем, что, если бы ответчик в нарушение условий рамочного контракта не отказался поставлять ему продукцию, он в соответствии с ранее заключенными бонусными соглашениями мог бы получить прибыль в размере не менее 16,5% от суммы заключенного ответчиками контракта, то есть более 408 млн руб. Судом в рамках оценки совокупности фактов по делу было принято во внимание решение антимонопольной службы о нарушении антимонопольного законодательства ответчиком и наличии в его действиях признаков злоупотребления правом. Суды также установили право требовать взыскания убытков в связи со сложившимися в течение нескольких лет между сторонами отношениями в результате заключения контрактов на поставку и распространение фармацевтического препарата, а также бонусных соглашений к контрактам.

        Анализ действующего законодательства и судебной практики демонстрирует, что каждый конкретный спор, возникающий в сфере возмещения убытков, в случае невозможности определения их точного размера порождает вопрос: как взыскать убытки, если рассчитать их точный размер не получается?

        Во-первых, перед обращением в суд истец должен собрать максимально возможные доказательства, свидетельствующие о нарушении обязательств, а также направить будущему ответчику претензию с описанием выявленного нарушения, размера причиненного ущерба с приложением произведенного расчета.

        В случае отказа возместить убытки в указанный в претензии срок истец вправе обратиться в исковом порядке в соответствующий суд с соблюдением правил подведомственности и подсудности, установленных процессуальным законодательством.

        Во-вторых, в качестве доказательств, подтверждающих размер убытков при невозможности расчета их точного размера, исходя из проведенного анализа судебной практики, истец может использовать:

        при взыскании договорных убытков — наличие в договоре возможности взыскания убытков; в качестве обоснования размера могут использоваться бонусные соглашения, в которых указывается процент от планируемой сделки;

        данные о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено, либо данные о доходе ответчика за период нарушения права истца;

        доказательства, свидетельствующие о сдаче предмета договора в аренду, например, договор аренды с указанием цены договора, банковские выписки, подтверждающие реальность перечисления денежных средств по договору;

        письма о стоимости услуг/аренды аналогичных товаров/имущества у сторонних организаций;

        результаты экспертизы с предоставлением отчета эксперта, например, о рыночной стоимости прав аренды, об оценке износа оборудования и т.д.

        В-третьих, при расчете истец может использовать «Временную методику определения размера ущерба (убытков), причиненного нарушениями хозяйственных договоров», которая была объявлена инструктивным письмом Государственного Арбитражного суда СССР от 28.12.90 № С-12/НА-225. Однако необходимо учитывать, что данная методика была одобрена в 1990 г. и требует существенной корректировки с учетом положений действующего ГК РФ и принимаемых судами решений по анализируемому вопросу.

        В-четвертых, проводя расчет убытков, истец должен учитывать положения закона в части ограничения размера ответственности по обязательствам, согласно которым право на полное возмещение убытков может быть ограничено (например, ст. 547, 717 ГК РФ).

        В-пятых, истцу следует занимать активную процессуальную позицию в суде, что должно, прежде всего, выражаться не просто в подаче искового заявления, а в активных действиях по участию в судебном процессе, по представлению доказательств, содержащих факты, способствующие доказыванию самого факта наличия убытков как в виде реального ущерба, так и упущенной выгоды, и иных доказательств, на основании которых, суд сможет взыскать заявленный размер убытков.

        В-шестых, определение судом размера убытков исходя из принципов соразмерности и справедливости возможно только в том случае, если истцом будет доказано, что нарушение обязательства действительно произошло и те убытки, которые лицо понесло, являются следствием нарушения именно ответчиком существовавших между этими сторонами обязательств.

        Практика взыскания убытков и разъяснения Верховного суда

        Статьи по теме

        В постановлении № 25 от 23 июня 2015 года Верховный суд РФ разъяснял, как нужно взыскивать убытки. На практике суды не всегда опираются на разъяснения ВС РФ.

        В деле о возмещении убытков нужно доказать, что ущерб возник именно в результате действий или бездействия ответчика. Вместе с этим нужно подтвердить факт причинения вреда и наличие убытков. На это указал Пленум ВС РФ в пункте 12 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.15 № 25. Однако суды нередко забывают про это разъяснение и взыскивают убытки с лица, не выяснив до конца вопрос о том, действительно ли оно причинило вред.

        Остались вопросы по внедоговорным обязательствам? Ответ найдется в Системе Юрист

        Суды взыскали убытки с ненадлежащего ответчика

        Недавно Верховный суд рассмотрел дело, в котором три инстанции взыскали убытки с ответчика — МВД. Лишь Верховный суд обратил внимание на то, что вины ведомства в убытках нет (определение ВС РФ от 04.10.16 № 305-ЭС16-6934 по делу № А40-80833/15).

        Суть была в следующем. Предприниматель владел несколькими автомобилями. ГИБДД зафиксировала на камеру ряд нарушений и вынесла постановления о привлечении предпринимателя к административной ответственности на основании части 1 статьи 2.6.1. КоАП РФ. При фиксации нарушения на камеру привлекают именно собственника, поскольку действует презумпция использования автомобиля собственником. Предпринимателю удалось доказать, что автомобилями управляли водители по доверенности. Это позволило ему защититься от неосновательного наказания (ч. 2 ст. 2.6.1. КоАП РФ). Суды прекратили дела в отношении предпринимателя за отсутствием состава правонарушения.

        За юридические услуги предприниматель заплатил 250 тыс. рублей. Он передал право требовать возмещения этих расходов Обществу защиты прав потребителей (далее — Общество). Именно оно обратилось в суд, и три инстанции удовлетворили иск к МВД. По их мнению, предприниматель понес расходы из-за того, что ГИБДД неправомерно вынесла постановления. Возмещение взыскали на основании статей 15, 1064, 1069 и 1082 ГК РФ и постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 01.07.96 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой ГК РФ».

        Дело попало в Верховный суд, который согласился с нижестоящими инстанциями во всем, кроме одного — виновное лицо определили неверно. Коллегия указала, что сумма убытков, которую взыскали с МВД, представляет собой расходы предпринимателя на юридическую помощь. Эти убытки носят характер ответственности. Их можно взыскать, если суд установит наличие состава: незаконные действия обязанного лица, возникновение у потерпевшего неблагоприятных последствий, причинно-следственную связь между действиями и убытками. В этой ситуации собственнику пришлось понести расходы не потому, что инспекторы действовали неправомерно. Расходы возникли из-за того, что сам собственник передал автомобили другим лицам, а они нарушили ПДД.

        Прекращение дел в суде позволяет собственнику требовать в самостоятельном процессе возмещения судебных расходов. В этой части выводы судов верны. Но взыскивать возмещение нужно не с МВД, а с нарушителей. Поскольку именно по их вине собственник вынужден был нести издержки. В этом случае нет состава нарушения, так как нет причинно-следственной связи между поведением инспекторов и убытками.

        Суд отменил решения трех инстанций. В результате истец напрасно прошел четыре инстанции только из-за того, что неверно определил ответчика, составляя иск. Примечательно, что суды не поправили его в этом. Более того, в апреле этого года Верховный суд рассмотрел аналогичное дело с теми же лицами и вынес точно такое же решение (определение ВС РФ от 18.04.16 № 305-ЭС15-17080 по делу № А40-200870/2014). И те же три инстанции вынесли тогда решения в отношении ненадлежащего ответчика.

        Требование о взыскании убытков нужно подкреплять судебной практикой

        Это дело еще раз показало, что не стоит рассчитывать на быструю реакцию судов на разъяснения Пленума и Судебной коллегии. Даже если Верховный суд сформулировал правовую позицию, нижестоящие инстанции могут вынести решение вопреки ей. Поэтому нужно заранее искать и представлять судебную практику в подтверждение своих требований.

        Интересно и то, что в этом деле истца не напугала практика Верховного суда, которая была против него. По апрельскому делу истец знал, что ответчиком должно быть не министерство, а граждане, но обратился именно к МВД, так как получить исполнение с граждан было бы крайне трудно.

        Однако для истца были и положительные стороны в этом деле. Верховный суд указал, что в целом требование правомерно. Ошибка только в ответчике. Возможно, этот вывод облегчит процесс взыскания в суде общей юрисдикции, когда истец обратится к водителям.

        Взыскание убытков по договору цессии

        Даже если вы намерены продать права требования по договору цессии, нужно заранее определить, кто будет ответчиком. В деле, описанном выше, истец приобрел права требования к МВД, хотя цедент имел права не к министерству, а к водителям. Ответственность за недействительность прав требования несет именно продавец прав требования (ст. 390 ГК РФ).

        Прежде чем взыскивать убытки, установите причинно-следственную связь между ними и действиями ответчика, подтвердите ее документами. Если связь неочевидна, это будет слабым звеном в вашей правовой позиции и сильным аргументом оппонента.

        Например, в доме сломалось оборудование, это привело к затоплению. Компания, которая понесла убытки из-за этого, обратилась в суд к управляющей организации — в ее ведении было общедомовое имущество. Но суд установил, что оборудование не относится к общедомовому, а значит, нет связи между действиями ответчика и поломкой. Следовательно, иск подан к ненадлежащему ответчику (постановление АС Волго-Вятского округа от 24.04.15 по делу № А38-1808/2014).

        Другая ситуация — бригада рабочих выполняла ремонт на дороге и не установила предупреждающие знаки. Из-за этого в них врезался автобус. Собственник автобуса обратился за взысканием возмещения на ремонт. Сложность была в том, что техника, в которую врезался автобус, принадлежала одной компании, но на момент происшествия была в аренде у другой. Суд отказал во взыскании убытков с собственника техники — он не имеет отношения к ДТП. Возмещение удалось взыскать с арендатора (постановление АС Северо-Западного округа от 26.11.14 по делу № А56-72063/2013).

        Третий арбитражный апелляционный суд

        О суде

        Новости

        18.11.2020

        Спартакиада среди судей и работников аппарата судов Красноярского края

        16-17.11.2020 состоялись соревнования по волейболу, организованные Советом судей Красноярского края, в рамках проведения спартакиады среди судей и работников судебной системы Красноярского края.

        12.11.2020

        Торжественное мероприятие

        Указом Президента Российской Федерации от 14.10.2020 № 496 «О назначении судей федеральных судов и о представителях Президента Российской Федерации в квалификационных коллегиях судей субъектов Российской Федерации» судьей Арбитражного суда Красноярского края назначена Командирова Александра Валерьевна.

        08.11.2020

        Вручение благодарственных писем работникам службы судебных приставов

        В честь празднования дня судебного пристава в Третьем арбитражном апелляционном суде состоялась торжественное вручение благодарственных писем работникам службы судебных приставов.

        Обзор практики применения Третьим арбитражным апелляционным судом положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации при рассмотрении споров о взыскании убытков

        Утвержден постановлением президиума

        Третьего арбитражного апелляционного суда

        от 30.06.2014 № 11/2014

        практики применения Третьим арбитражным апелляционным судом
        положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и Гражданского кодекса Российской Федерации при рассмотрении споров о взыскании убытков

        1. ВВОДНАЯ ЧАСТЬ

        В соответствии с планом работы Третьего арбитражного апелляционного суда на первое полугодие 2014 года проведен обзор судебной практики Третьего арбитражного апелляционного суда по рассмотрению дел, связанных со взысканием убытков.

        Предметом изучения настоящего обзора являются вынесенные за период с 01.01.2012 по 31.03.2014 Третьим арбитражным апелляционным судом постановления по делам, связанным со взысканием убытков. Обзор подготовлен с учетом проверки законности постановлений Третьего арбитражного апелляционного суда вышестоящими инстанциями — Федеральным арбитражным судом Восточно-Сибирского округа и Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации.

        Целью подготовки настоящего обзора является обеспечение единообразия в толковании и применении при разрешении споров указанной категории дел законодательства, регулирующего защиту лица, обратившегося за возмещением причиненных ему убытков, выявление спорных вопросов судебной практики; соотнесение выводов, сделанных Третьим арбитражным апелляционным судом при рассмотрении названных споров, с правовыми позициями, сформулированными Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации и Федеральным арбитражным судом Восточно-Сибирского округа.

        Нормативную базу для проведения обобщения составляют положения (разъяснения):

        — Гражданского кодекса Российской Федерации;

        — Бюджетного кодекса Российской Федерации;

        — Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»;

        — Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»;

        — постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.1998 № 22-П «По делу о проверке конституционности постановлений Правительства Российской Федерации от 26 сентября 1995 года № 962 «О взимании платы с владельцев или пользователей автомобильного транспорта, перевозящего тяжеловесные грузы, при проезде по автомобильным дорогам общего пользования» и от 14 октября 1996 года № 1211 «Об установлении временных ставок платы за провоз тяжеловесных грузов по федеральным автомобильным дорогам и использовании средств, получаемых от взимания этой платы»;

        — постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации;

        — постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 № 23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации»;

        — информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.05.2011 № 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами».

        За период с 01.01.2012 по 31.03.2014 Третьим арбитражным апелляционным судом рассмотрено 187 дел по спорам о взыскании убытков. Их количество среди всех споров, возникающих из внедоговорных обязательств, рассмотренных за данный период, составило 32,5 %.

        В целях подготовки настоящего обзора исследовано 101 дело о взыскании убытков, возникших из разного рода правоотношений.

        2. ПРАВОВЫЕ ТЕЗИСЫ ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ОБЗОРА

        1.Незаконный отказ в реализации преимущественного права выкупа муниципального имущества и незаключение договора купли-продажи в установленный законом срок являются основанием для возмещения заявителю убытков в размере понесенных дополнительных расходов по оплате арендных платежей.

        Общество обратилось в суд с иском о взыскании с департамента убытков в связи с незаконным отказом в реализации преимущественного права на выкуп арендуемого помещения.

        В соответствии с положениями Федерального законаот 22.07.2008 №159-ФЗ «Об особенностях отчуждения недвижимого имущества, находящегося в государственной собственности субъектов Российской Федерации или в муниципальной собственности и арендуемого субъектами малого и среднего предпринимательства, и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее — Закон от 22.07.2008 №159-ФЗ) истец обратился в департамент с заявлением о реализации преимущественного права на выкуп арендованного имущества.

        Департамент уведомил общество об отказе в реализации преимущественного права выкупа.

        Вступившим в законную силу решением арбитражного суда решение департамента об отказе в реализации преимущественного права выкупа признано незаконным. На департамент возложена обязанность устранить допущенные нарушения прав и законных интересов общества. Во исполнение решения суда между департаментом (продавцом) и истцом (покупателем) заключен договор купли-продажи объектов муниципальной собственности, переход права собственности на нежилые помещения зарегистрирован в установленном порядке.

        Иск мотивирован тем, что в связи с принятием органом местного самоуправления незаконного решения об отказе в реализации обществом права на выкуп арендуемых им помещений, истец понес убытки в размере уплаченной арендной платы.

        Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что нарушение со стороны департамента, выразившееся в незаконном отказе в реализации преимущественного права выкупа и незаключении договора купли-продажи в установленный пунктом 3 статьи 9Закона от 22.07.2008 N 159-ФЗ срок, привело к возникновению у истца убытков, составляющих размер внесенной арендной платы. В случае своевременного совершения департаментом действий по заключению договора купли-продажи в установленный законом срок истец приобрел бы право собственности на нежилые помещения, и, соответственно, не нес дополнительных расходов, связанных с уплатой арендных платежей.

        Данный подход поддержан судом апелляционной инстанции.

        2. Сам по себе факт нарушения оформления листков нетрудоспособности медицинским учреждением, при наличии иных условий для получения гражданами пособий по временной нетрудоспособности, не является основанием для взыскания с учреждения убытков в виде расходов истца на выплату пособий по временной нетрудоспособности.

        Истец обратился к учреждению здравоохранения с иском о взыскании убытков, возникших у него вследствие отказа Фонда социального страхования РФ в принятии к зачету расходов истца на выплату пособий по временной нетрудоспособности.

        Основанием для отказа в зачете указанных расходов истца явилось нарушение медицинским учреждением, выдавшим листки временной нетрудоспособности, пункта 2Порядка выдачи медицинскими организациями листков нетрудоспособности, установленного Приказом Минздравсоцразвития РФ от 01.08.2007 N 514 (листки временной нетрудоспособности выданы медицинским учреждением, не имеющим лицензию на медицинскую деятельность).

        Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что истцом доказан факт и размер убытков, а также причинно-следственная связь в действиях учреждения по выдаче с нарушением установленного порядка листков нетрудоспособности и наступлении убытков у страхователя.

        Суд апелляционной инстанции поддержал позицию суда первой инстанции.

        Отменяя судебные акты и отказывая в иске, вышестоящая инстанция исходила из того, что согласно пунктам 1, 2, 5Порядка выдачи медицинскими организациями листков нетрудоспособности, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 01.08.2007 №514 (в настоящее время действует Порядок, утвержденный Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 29.06.2011 №624н), документом, удостоверяющим временную нетрудоспособность граждан и подтверждающим их временное освобождение от работы, является листок нетрудоспособности, выдаваемый при заболеваниях, травмах и отравлениях и иных состояниях, связанных с временной потерей трудоспособности. Листок нетрудоспособности выдается застрахованным лицам, являющимся гражданами Российской Федерации и работающим по трудовым договорам.

        Таким образом, основанием для выдачи листка нетрудоспособности лечащим врачом является наличие у обратившегося гражданина заболевания или иного состояния, связанного с временной потерей трудоспособности.

        В период отсутствия у учреждения лицензии на осуществление медицинской деятельности им оказывалась медицинская помощь населению, в том числе и работникам истца.

        Взыскание убытков является мерой гражданско-правовой ответственности за совершение гражданского правонарушения, которая наступает при наличии определенных условий, в том числе при наличии противоправности действий причинителя вреда.

        Вместе с тем деятельность учреждения по оказанию населению города бесплатной медицинской помощи, в том числе по проведению экспертизы временной нетрудоспособности в период выдачи спорных листков нетрудоспособности, была направлена на охрану здоровья людей, выполнение гарантированных государством обязательств перед гражданами, то есть являлась социально значимой.

        Поскольку в материалах дела доказательства оспаривания медицинских показаний выдачи листков нетрудоспособности (наличия страхового случая) отсутствуют, учитывая формальность отсутствия у учреждения лицензии, оснований для признания указанной деятельности учреждения противоправной не имеется.

        Указанная позиция изложена в определенииВАС РФ от 31.05.2010 № ВАС-4249/10, поддержана в постановлении Президиума ВАС РФ от 11.12.2012 №10605/12 по делу №А33-11561/2011.

        В дальнейшем судебные акты Третьего арбитражного апелляционного суда принимались в соответствии с вышеизложенным подходом (29 дел за анализируемый период).

        Надлежащим ответчиком по таким делам является региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (дела №№А33-3455/2012, А33-3453/2012).

        3. Неправомерные действия причинителя вреда, повлекшие неисполнение потерпевшим лицом обязательств по договору с контрагентами и выплату контрагентам штрафных санкций, являются основанием для возмещения убытков в размере понесенных потерпевшим лицом дополнительных расходов по оплате штрафных санкций.

        Общество «Ф» обратилось в арбитражный суд с иском к обществу «К» о взыскании убытков, в составе которых, в том числе, сумма штрафов, выплаченная обществом «Ф» арендаторам по договорам аренды.

        Иск мотивирован тем, что в результате неправомерных действий ответчика, выразившихся в создании препятствий для передачи тепловой энергии истцу, были расторгнуты договоры аренды с арендаторами помещений истца, истец был вынужден, в том числе, выплатить арендаторам штраф.

        Материалами дела подтверждается, что между истцом и ресурсоснабжающей организацией заключен договор на отпуск и потребление тепловой энергии. Согласно акту разграничения эксплуатационной ответственности сетей и схеме тепловой сети объекты истца подключены к сетям ресурсоснабжающей организации через тепловые сети ответчика. Ответчик демонтировал часть своей системы отопления, примыкающей к объекту истца. Вина и противоправность действий ответчика подтверждены вступившим в законную силу решением арбитражного суда, которым ответчику присуждена обязанность устранить препятствия в пользовании нежилым помещением, а именно восстановить систему отопления нежилого помещения, принадлежащего истцу.

        Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности истцом факта и размера убытков.

        Суд апелляционной инстанции отменил решение суда и частично удовлетворил иск, указав следующее.

        Принадлежащие истцу помещения на момент отключения системы отопления были переданы в аренду по договорам аренды. Пунктом 5.3 указанных договоров аренды предусмотрено, что в случае непредоставления тепловой или электрической энергии, а также нарушения функционирования системы электроснабжения, теплоснабжения и водоснабжения в арендованных помещениях арендодатель уплачивает ежемесячно арендатору штраф в размере 30% в месяц от размера ежемесячной арендной платы за каждый случай нарушения в отдельном арендованном помещении.

        Арендаторы направили истцу претензии с требованием о выплате штрафа на основании пункта 5.3 договоров аренды в связи с несоблюдением истцом обязанности по обеспечению надлежащего температурного режима. Истец выплатил арендаторам штраф в заявленной в иске сумме.

        Таким образом, выплата истцом штрафа арендаторам находится в прямой причинно-следственной связи с противоправными действиями ответчика по отключению системы отопления, подтверждена документально.

        Вывод суда первой инстанции о том, что уплата штрафных санкций не может рассматриваться в качестве убытков истца, поскольку предусмотрена договорами, заключенными истцом с третьими лицами, и является гражданско-правовой ответственностью истца за невыполнение условий договоров аренды, не соответствуют нормам материального права. Так, в силу пункта 1 статьи 1064Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

        С учетом изложенного, сумма выплаченного штрафа является убытками истца в виде дополнительных расходов и подлежит взысканию с ответчика.

        Оставляя в силе постановление суда апелляционной инстанции, суд округа указал, что в результате незаконных действий ответчика по отключению системы отопления истец понес дополнительные расходы, выплатив своим арендаторам сумму штрафов, предусмотренных договорами аренды. Сумма выплаченных штрафов за ненадлежащее исполнение собственником арендных обязательств является для истца убытками и подлежит возмещению ответчиком.

        4. Возложение на публично-правовое образование ответственности за понесенные компанией убытки от межтарифной разницы без исследования вопроса о соответствии закону или иному правовому акту акта государственного органа, утвердившего спорные тарифы, не соответствует условиям, при наличии которых допускается возмещение вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов по правилам статей 16и 1069Гражданского кодекса Российской Федерации .

        Общество обратилось в арбитражный суд с иском к субъекту Российской Федерации о взыскании убытков, возникших в связи с предоставлением населению коммунальных услуг по тарифам, не обеспечивающим издержек, связанных с установлением предельных индексов изменения размера платы граждан за коммунальные услуги.

        Общество оказывает коммунальные услуги (горячее и холодное водоснабжение, отопление, водоотведение) потребителям на территории муниципального образования.

        Уполномоченными регулирующими органами для общества установлены экономически обоснованные тарифы на коммунальные услуги.

        Постановлением главы муниципального образования установлена плата граждан за коммунальные услуги, оказываемые обществом.

        В целях возмещения межтарифной разницы общество обращалось в уполномоченный орган с соответствующими заявками на получение субсидий на частичную компенсацию убытков в связи с разницей в тарифах. Сумма выпадающих доходов за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации обществу не возмещалась.

        Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что возникновение межтарифной разницы, а, следовательно, и убытков, является следствием реализации полномочий Российской Федерации и субъекта Российской Федерации по государственному регулированию цен (тарифов) на тепловую энергию и коммунальные услуги; требование о возмещении вреда может быть удовлетворено только в том случае, если нормативный правовой акт, устанавливающий тарифы, признан недействующим судебным решением; нормативно-правовые акты, устанавливающие спорные тарифы, истцом в установленном порядке не оспорены.

        Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции исходя из следующего.

        В предмет доказывания по делу о взыскании убытков входит установление факта причинения вреда и размера понесенных убытков. Противоправность поведения нарушителя при наступлении гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьями 16, 1069Гражданского кодекса Российской Федерации, выражается в незаконности актов, действий или бездействия органов публичной власти.

        Нормативные правовые акты, изданием которых истец обосновывал причинение ему убытков в процессе предоставления коммунальных услуг, не содержат необходимых условий, при наличии которых допускается возмещение вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов по правилам статей 16и 1069Гражданского кодекса Российской Федерации.

        Возложение на публично-правовое образование ответственности за понесенные истцом убытки без исследования вопроса о соответствии закону или иному правовому акту акта государственного органа этого публично-правового образования, утвердившего спорные тарифы, не соответствует условиям, при наличии которых допускается возмещение вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов по правилам статей 16и 1069Гражданского кодекса Российской Федерации.

        Указанный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в постановленииПрезидиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.2012 №14489/11 по делу №А26-5295/2010.

        Доказательств оспаривания истцом установленных для него тарифов на коммунальные услуги в материалы дела не представлены.

        Суд округа, оставляя в силе судебные акты нижестоящих инстанций, указал, что утвержденные тарифы на коммунальные услуги содержат только регулируемые цены, установленные для общества. Вместе с тем, при издании нормативных актов, которыми утверждались тарифы на тепловую энергию, водоснабжение и водоотведение, оказываемые обществом, регулирующий орган должен был установить в каждом периоде размер как экономически обоснованного тарифа на ресурс, так и размер тарифа на ресурс с учетом предельного индекса изменения размера платы граждан за коммунальные услуги, а также предусмотреть порядок компенсации выпадающих доходов ресурсоснабжающей организации.

        Истец как коммерческая организация, осуществляющая деятельность в области государственного регулирования поставляемой им продукции (оказываемых услуг), по инициативе которой регулирующим органом устанавливается для него тариф, в целях защиты своих интересов и недопущения в будущем наступления для него негативных экономических последствий (образования убытков), должен как ресурсоснабжающая организация своевременно осуществлять действия, направленные по выявлению такого рода нарушений его прав и законных интересов, и предпринимать меры по оспариванию в установленном порядке принятых регулирующим органом соответствующих актов, которые противоречат закону или нормативно-правовому акту, действующим в области тарифного регулирования.

        Однако, мер по оспариванию принятых регулирующими органами актов истец не принимал, тарифы для населения в установленном законом порядке не оспорены, недействующими не признаны.

        В деле №А33-14244/2012 истец обосновывал возникновение у него заявленных к возмещению убытков установлением в постановлении администрации муниципального образования отдельных тарифов на водоотведение и на услуги по очистке сточных вод, тогда как оплата жителями домов услуг по очистке сточных вод жилищным законодательством не предусмотрена, что не позволило истцу получить плату за услуги по очистке сточных вод от потребителей.

        Суд апелляционной инстанции, руководствуясь разъяснениями, изложенными в пункте 1 информационного письмаПрезидиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.05.2011 №145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами», признал обоснованным довод истца о том, что в случае заявления требований о взыскании убытков на основании статьи 16Гражданского кодекса Российской Федерации обязательное оспаривание действий (бездействия) либо ненормативного правового акта в порядке главы 24Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не требуется. Оценка законности указанных действий (бездействия) осуществляется судом в рамках рассмотрения имущественного спора о взыскании убытков, так как установление указанных обстоятельств, является одним из необходимых условий оценки обоснованности требований истца об убытках.

        Оценив спорное постановление администрации муниципального образования на предмет соответствия требованиям нормативно-правовых актов в сфере установления тарифов на услуги организаций коммунального комплекса, суд апелляционной инстанции признал его соответствующим действующим на момент его принятия нормам права и отказал в иске в связи с недоказанностью противоправности в действиях ответчика.

        В деле №А74-3922/2013 суд первой инстанции удовлетворил требование истца о взыскании убытков в виде неполученных (выпадающих) доходов, состоящих из разницы между экономически обоснованными тарифами и тарифами, утвержденными для населения.

        Суд апелляционной инстанции поддержал выводы, изложенные в решении, указав, что о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями для истца свидетельствует то обстоятельство, что выпадающие доходы образовались у общества в результате применения приказа уполномоченного органа, признанного недействующим решением арбитражного суда, что является доказательством факта незаконных действий уполномоченного органа по установлению тарифов для истца на тепловую энергию, холодную воду, горячую воду и водоотведение.

        Необходимо отметить, что в настоящее время в связи с принятием постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 №87 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных со взысканием потерь ресурсоснабжающих организаций, вызванных межтарифной разницей», утратил актуальность правовой подход, изложенный в постановленииПрезидиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.02.2012 №14489/11, о необходимости оспаривания и признания недействующими принятых регулирующими органами актов об установлении тарифов.

        В пункте 1 указанного постановления разъяснено, что если применение мер тарифного регулирования предполагает возникновение разницы между утвержденным тарифом для определенной группы потребителей, например, населения, и утвержденным для другой группы потребителей экономически обоснованным тарифом, отражающим реальные затраты ресурсоснабжающей организации на производство соответствующего ресурса, предполагается возмещение в таких случаях этой организации понесенных ею экономических потерь.

        Судам необходимо учитывать, что если такие потери не были полностью или в части компенсированы в том числе по причине того, что названная компенсация не предусмотрена или предусмотрена в недостаточном размере, для их взыскания в пользу ресурсоснабжающей организации за счет бюджета соответствующего публично-правового образования оспаривание акта об установлении тарифа не требуется.

        5.При рассмотрении дел о взыскании убытков, возникших из внедоговорных отношений, обстоятельства наличия вины ответчика в причинении убытков подлежат доказыванию лицом, обратившимся в суд с требованием о возмещении убытков.

        Предприниматель обратился в арбитражный суд с иском к обществу о взыскании ущерба, причиненного пожаром.

        Решением суда первой инстанции в иске отказано в связи с недоказанностью факта противоправного поведения ответчика, его вины, наличия и размера причиненных истцу убытков.

        Обжалуя решение суда первой инстанции, истец ссылался, в том числе, на то, что обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении вреда возложена законом на ответчика, который должен доказать, что вред причинен не по вине его работника.

        Суд апелляционной инстанции отклонил указанный довод жалобы, указав следующее.

        Реализация такого способа защиты права как возмещение убытков предполагает применение к правонарушителю имущественных санкций, а потому возможна лишь при наличии общих условий гражданско-правовой ответственности: совершение противоправного действия (бездействие), возникновение у потерпевшего убытков, причинно-следственная связь между действиями и его последствиями и вина правонарушителя.

        Истец обратился с требованием о взыскании убытков, представляющих собой стоимость имущества, уничтоженного либо испорченного пожаром.

        В материалах дела отсутствуют доказательства проведения в ходе дознания пожарно-технической экспертизы для определения обстоятельств, причин и условий, способствовавших возникновению и развитию пожара. Суду не представлены доказательства наличия у дознавателя отдела Государственного пожарного надзора полномочий в определении виновника пожара.

        Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела не имеет статуса документа, освобождающего истца от доказывания вины ответчика в случившемся пожаре в силу статьи 69Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

        Таким образом, истцом не доказаны факт противоправного поведения ответчика, его вина.

        При этом согласно части 1 статьи 65Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания данных обстоятельств лежит на лице, обратившимся за возмещением убытков (истце), поскольку именно на данных обстоятельствах основываются его требования.

        6.Убытки, понесенные истцом в виде расходов на оплату услуг представителя при рассмотрении дела в суде общей юрисдикции, связанного с необоснованным привлечением к административной ответственности, подлежат возмещению за счет казны Российской Федерации.

        Общество обратилось с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства Министерства финансов Российской Федерации по Республике Тыва о взыскании убытков в виде компенсации затрат на услуги представителей, понесенные в связи с рассмотрением дела о привлечении к административной ответственности.

        Поскольку судебные акты, которыми общество привлечено к административной ответственности, отменены вышестоящей инстанцией (Верховным судом Республики Тыва), факт несения расходов подтвержден материалами дела, решением суда первой инстанции иск удовлетворен.

        Суд апелляционной инстанции решение изменил, взыскав убытки за счет казны Российской Федерации, указав следующее.

        В соответствии со статьей 1071Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексомили другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

        Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 2 пункта 2постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2006 №23 «О некоторых вопросах применения арбитражными судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации», должником в обязательстве по возмещению вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, является публично-правовое образование, а не его органы либо должностные лица этих органов.

        Поэтому при удовлетворении указанных исков в резолютивной части решения суда должно указываться о взыскании денежных средств за счет казны соответствующего публично-правового образования, а не с государственного или муниципального органа.

        Таким образом, ответственность за вред, причиненный обществу в результате незаконных действий должностных лиц прокуратуры и суда, несет Российская Федерация за счет своей казны.

        Аналогичные дела (21 дело в анализируемый период) рассматривались с учетом указанного подхода. В постановлении по делу № А69-1343/2013 указанный выше подход поддержан вышестоящей инстанцией.

        7. Надлежащим истцом по иску о взыскании платы в счет возмещения вреда, причиненного автомобильной дороге федерального значения, является Федеральное дорожное агентство — уполномоченный администратор поступлений сумм в возмещение вреда, причиняемого автомобильным дорогам федерального значения.

        С иском о взыскании платы в счет возмещения вреда, причиненного автомобильной дороге, обратилось Межрегиональное Управление государственного автодорожного надзора по Красноярскому краю, Республике Тыва и Республике Хакасия Федеральной службы по надзору в сфере транспорта.

        В удовлетворении иска судом первой инстанции отказано в связи с отсутствием доказательств наличия оснований для взыскания платы.

        Апелляционный суд решение оставил без изменения, установив второе основание для отказа в иске — иск заявлен ненадлежащим истцом.

        ПостановлениемПравительства Российской Федерации от 16.11.2009 №934 «О возмещении вреда, причиняемого транспортными средствами, осуществляющими перевозки тяжеловесных грузов по автомобильным дорогам Российской Федерации» утверждены Правилавозмещения вреда, причиняемого транспортными средствами, осуществляющими перевозки тяжеловесных грузов (далее — Правила). Указанным Постановлениемвведена плата в счет возмещения вреда, причиняемого автомобильным дорогам транспортными средствами, осуществляющими перевозки тяжеловесных грузов, а также размер, порядок исчисления и взимания платы.

        В соответствии с пунктом 3Правил возмещения вреда осуществление расчета, начисления и взимания платы в счет возмещения вреда организуется Федеральным дорожным агентством, органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, владельцами частных автомобильных дорог в отношении соответственно участков автомобильных дорог федерального значения, участков автомобильных дорог регионального или межмуниципального значения, участков автомобильных дорог местного значения, участков частных автомобильных дорог, по которым проходит маршрут движения транспортного средства.

        Поскольку принадлежность автомобильной дороги к федеральной собственности подтверждается материалами дела, взимание платы в счет возмещения вреда в отношении участков автомобильных дорог федерального значения организуется Федеральным дорожным агентством.

        В соответствии с пунктом 4Распоряжения Федерального дорожного агентства Министерства транспорта РФ №971-р от 21.12.2011 «О закреплении полномочий администратора доходов бюджетной системы РФ по главе 108 «Федеральное дорожное агентство» утверждено задание для Федерального дорожного агентства и подведомственных ему учреждений по сбору в 2012 году доходов по коду классификации доходов бюджетов Российской Федерации 108 1 16 37010 01 7000 140 «Поступления сумм в возмещение вреда, причиняемого автомобильным дорогам федерального значения транспортными средствами, осуществляющими перевозки тяжеловесных и (или) крупногабаритных грузов, зачисляемые в федеральный бюджет».

        В данном случае истцом по делу выступило Межрегиональное Управление государственного автодорожного надзора по Красноярскому краю, Республике Тыва и Республике Хакасия Федеральной службы по надзору в сфере транспорта, не являющееся уполномоченным администратором поступлений сумм в возмещение вреда, причиняемого автомобильным дорогам федерального значения.

        8.Наличие возможности повторного предъявления исполнительного листа к взысканию не является основанием для отказа во взыскании с Российской Федерации в лице Федеральной службы судебных приставов Российской Федерации убытков, причиненных бездействием судебных приставов-исполнителей, в случае если возможность взыскания реально существовала, однако была утрачена в связи с незаконными действиями судебного пристава-исполнителя.

        С целью обеспечения требований банка по исполнительному листу на принадлежащую должнику квартиру был наложен запрет отчуждения.

        Решением суда общей юрисдикции действия судебного пристава-исполнителя по снятию запрета были признаны незаконными.

        Банк обратился с иском в арбитражный суд к Российской Федерации в связи с тем, что после снятия запрета должник реализовал квартиру, а денежные средства потратил по своему усмотрению, в связи с чем, возможность взыскания по исполнительному листу была утрачена.

        Отказывая в иске, суд первой инстанции исходил из того, что возможность повторного предъявления исполнительного листа ко взысканию не утрачена истцом.

        Отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя иск, суд апелляционной инстанции исходил из того, что каких-либо доказательств наличия у должника иного имущества, за счет которого возможно исполнение судебного акта, ФССП России не представлено. Исполнительное производство окончено ввиду отсутствия у должника имущества, то есть взыскатель утратил имевшуюся первоначально возможность удовлетворения своих требований за счет должника.

        За анализируемый период рассмотрено 14 дел о взыскании с Российской Федерации убытков, причиненных действиями судебных приставов-исполнителей.

        Следует отметить, что в большинстве случаев (11 дел) в удовлетворении исковых требований суды отказывают по причине недоказанности противоправности действий или причинно-следственной связи возникших убытков с действиями пристава-исполнителя. В случае удовлетворения исков в материалах дела имеется судебный акт по другому делу, которым действия признаны незаконными.

        9.Ответственность за надлежащее содержание общего имущества многоквартирного жилого дома возложена на лицо, в управлении которого находится указанный дом, такое лицо обязано возместить убытки, причиненные ненадлежащим исполнением обязанности по содержанию общего имущества.

        Третьим арбитражным апелляционным судом в анализируемый период рассматривались дела о взыскании убытков с компаний, управляющих многоквартирными домами, в связи с ненадлежащим исполнением своих обязательств по содержанию общего имущества и возникших в связи с этим у истца убытков (например, в результате затопления находящихся в доме помещений, пожара). Всего рассмотрено 6 дел этой подкатегории (например, дело №А33-4314/2012).

        В случае возникновения ущерба в связи с ненадлежащим содержанием общего имущества многоквартирного дома правовое основание привлечения к ответственности компаний, управляющих многоквартирными домами, и обоснование причинно-следственной связи состоит в следующем.

        В соответствии с частью 1 статьи 161Жилищного кодекса Российской Федерации управление многоквартирным домом должно обеспечивать благоприятные и безопасные условия проживания граждан, надлежащее содержание общего имущества в многоквартирном доме, решение вопросов пользования указанным имуществом, а также предоставление коммунальных услуг гражданам, проживающим в таком доме.

        ПостановлениемПравительства Российской Федерации от 13.08.2006 №491 утверждены Правиласодержания общего имущества в многоквартирном доме (далее – Правила №491).

        Подпунктом «а» пункта 11Правил №491 предусмотрено, что содержание общего имущества в зависимости от состава, конструктивных особенностей, степени физического износа и технического состояния общего имущества, а также в зависимости от геодезических и природно-климатических условий расположения многоквартирного дома включает в себя: осмотр общего имущества, осуществляемый собственниками помещений и указанными в пункте 13настоящих Правил ответственными лицами, обеспечивающий своевременное выявление несоответствия состояния общего имущества требованиям законодательства Российской Федерации, а также угрозы безопасности жизни и здоровью граждан.

        Согласно пункту 13Правил №491 осмотры общего имущества в зависимости от способа управления многоквартирным домом проводятся собственниками помещений, лицами, привлекаемыми собственниками помещений на основании договора для проведения строительно-технической экспертизы, или ответственными лицами, являющимися должностными лицами органов управления товарищества собственников жилья, жилищного, жилищно-строительного кооператива или иного специализированного потребительского кооператива или управляющей организацией, а при непосредственном управлении многоквартирным домом — лицами, оказывающими услуги и (или) выполняющими работы.

        Таким образом, лицо, в управлении которого находится многоквартирный дом, несет ответственность за вред, причиненный потерпевшему лицу по причине ненадлежащего содержания общего имущества такого дома.

        10.Если основанием для расторжения договора послужило существенное нарушение условий договора контрагентом, потерпевшая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных расторжением договора, в виде неполученного дохода, на получение которого сторона рассчитывала при заключении с контрагентом договора в течение действия указанного договора.

        Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

        (дела №№ А33-8778/2011, А33-8661/2011, А33-8657/2011, А33-8531/2011, А33-8660/2011).

        Предприниматель обратился в арбитражный суд с иском к обществу о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, возникших в результате ненадлежащего исполнения обществом обязательств по договору, а также досрочного расторжения договора на обслуживание терминала, состоящих из:

        — недополученного дохода предпринимателя за период с даты расторжения договора до даты окончания срока действия договора;

        — дохода общества, полученного от нарушения прав предпринимателя в результате нарушения существенных условий договора.

        Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции, иск удовлетворен.

        Между предпринимателем (агент) и третьим лицом (принципал) заключен агентский договор, согласно которому агент обязался от имени и за счет принципала совершать действия, связанные с организацией приема платежей от населения в пользу различных поставщиков услуг через специализированные платежные терминалы, а принципал обязался уплачивать агенту вознаграждение.

        Во исполнение вышеуказанного договора между предпринимателем (заказчик) и обществом (исполнитель) заключен договор на обслуживание терминала по приему платежей, согласно которому заказчик размещает на площадях исполнителя оборудование по приему платежей в счет оплаты телекоммуникационных, коммунальных и иных услуг (платежный терминал) и оплачивает услуги исполнителя, а исполнитель осуществляет обслуживание платежных терминалов.

        Вступившим в законную силу решением арбитражного суда удовлетворено требование предпринимателя к обществу о расторжении договора на обслуживание терминала в связи с нарушением ответчиком существенных условий договора (несвоевременное перечисление инкассированных из терминала денежных средств на счет предпринимателя, размещение платежных терминалов третьих лиц).

        В силу пункта 5 статьи 453Гражданского кодекса Российской Федерации, если основанием для изменения или расторжения договора послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона вправе требовать возмещения убытков, причиненных изменением или расторжением договора.

        Существенное нарушение ответчиком условий договора послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с иском о расторжении договора, расторжение договора в судебном порядке лишило истца возможности получать доход в виде агентского вознаграждения в период со следующего дня после вступления в законную силу решения суда о расторжении договора до даты окончания срока действия договора на обслуживание терминала.

        Пункт 5 статьи 453Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает специальное правило возмещения убытков, возникших именно в результате расторжения договора.

        Учитывая, что договор на обслуживание терминала заключен предпринимателем с обществом во исполнение имеющегося агентского договора, заключенного предпринимателем с третьим лицом, а, следовательно, получение дохода по данному договору напрямую зависело от исполнения обществом своих обязательств по указанному договору, что именно ненадлежащее исполнение последним послужило основанием для расторжения указанного договора в судебном порядке, суды пришли к выводу о наличии причинно-следственной связи между расторжением договора и возникновением у истца убытков в виде неполучения дохода от предпринимательской деятельности по исполнению обязанностей агента по агентскому договору.

        В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 15Гражданского кодекса Российской Федерации, если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

        Из буквального толкования указанной нормы следует, что потерпевшая сторона имеет право на особый способ исчисления упущенной выгоды в случае, если правонарушитель получил доходы вследствие правонарушения. В этом случае потерпевший вправе определять упущенную выгоду не только как не полученные им, но и как полученные правонарушителем доходы. При этом возмещению подлежит упущенная выгода в размере не меньшем, чем полученный доход.

        Договором на обслуживание терминала предусмотрено, что исполнитель обязуется в период действия договора не размещать на своих площадях платежные терминалы третьих лиц.

        Факт нарушения ответчиком указанного условия договора подтверждается вступившим в законную силу решением арбитражного суда. Сумма убытков рассчитана истцом исходя из сумм, полученных ответчиком от третьего лица на основании платежных поручений.

        Суд кассационной инстанции поддержал выводы судов первой и апелляционной инстанции о наличии оснований для взыскания упущенной выгоды.

        Определение размера убытков.

        11. Суд не может полностью отказать в удовлетворении требования о возмещении убытков только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности.

        Предприниматель обратился в арбитражный суд с иском к обществу о взыскании ущерба, причиненного имуществу заявителя в результате аварии гидротехнического сооружения.

        В качестве подтверждения размера ущерба истцом в материалы дела представлены следующие документы: отчет по выращиванию и движению поголовья форели на форелевом хозяйстве, составленный после гибели рыбы от аварии на СШ ГЭС, акт утилизации, расчет себестоимости погибшей рыбы вследствие отравления нефтепродуктами, ветеринарные свидетельства с актом приема-передачи, справки, письма, товарные накладные.

        Отклоняя доводы ответчика о том, что утилизированная рыба истцом не взвешивалась, точный вес погибшей рыбы истцом не определен; размер причиненных убытков истцом не доказан, суд указал следующее.

        В соответствии с частью 1 статьи 65Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

        В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексеРоссийской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, — собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции.

        Заявляя о недостоверности представленного истцом расчета убытков, ответчик не представил контррасчет размера убытков, а также не представил доказательств, опровергающих изложенные в расчете истца сведения.

        Кроме того, при отсутствии иных факторов, которые могли повлечь возникновение ущерба, о возмещении которого просит истец, кроме как действий ответчика, отказ в удовлетворении исковых требований в связи с невозможностью достоверно определить размер ущерба является необоснованным, поскольку полный отказ в иске нарушает конституционный принцип справедливости и лишает истца возможности восстановления его нарушенных прав. В связи с указанным суд не может полностью отказать в удовлетворении требования о возмещении убытков только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности.

        Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд признал обоснованным и документально подтвержденным требование истца о возмещении убытков в заявленной сумме.

        Схожий подход применительно к корпоративным правоотношениям высказан в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.09.2011 №2929/11.

        12. Размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено.

        Общество «К» обратилось в арбитражный суд с иском к обществу «С» о взыскании убытков, составляющих суммы реального ущерба и упущенной выгоды в виде стоимости предполагаемого объема сбора урожая зерна в 2010 году.

        Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены в части взыскания упущенной выгоды. В остальной части иска отказано.

        Отменяя решение суда первой инстанции в части удовлетворения иска о взыскании упущенной выгоды, суд апелляционной инстанции указал следующее.

        Суд первой инстанции отклонил довод ответчика о том, что из суммы упущенной выгоды должны исключаться суммы затрат на производство зерна и его транспортировку.

        Апелляционный суд считает данный вывод суда первой инстанции ошибочным ввиду следующего.

        Согласно пункту 11Постановления Пленума Верховного Суда РФ №6, Пленума ВАС РФ №8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» размер неполученного дохода (упущенной выгоды) должен определяться с учетом разумных затрат, которые кредитор должен был понести, если бы обязательство было исполнено. В частности, по требованию о возмещении убытков в виде неполученного дохода, причиненных недопоставкой сырья или комплектующих изделий, размер такого дохода должен определяться исходя из цены реализации готовых товаров, предусмотренной договорами с покупателями этих товаров, за вычетом стоимости недопоставленного сырья или комплектующих изделий, транспортно-заготовительских расходов и других затрат, связанных с производством готовых товаров.

        В настоящем деле ответчик уничтожил посевы, в результате чего истец не получил доходы, которые мог бы получить при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). При этом если бы урожай сохранился на корню, условием получения дохода от продажи зерна при обычных условиях гражданского оборота являлось бы несение затрат, связанных с уборкой, транспортировкой, хранением зерна.

        На истце в силу статьи 65Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лежит бремя доказывания размера предъявленной ко взысканию упущенной выгоды.

        В рассматриваемом случае сведений о том, какую величину составили бы в совокупности прямые расходы истца, последний не представил. Истец не представил расчет размера упущенной выгоды в виде разницы между ценой реализации фуражного овса и стоимостью транспортно-заготовительских расходов и других затрат, связанных с производством готовых товаров. Истец не представил сведений о том, какую величину составил бы в совокупности валовой доход истца от продажи зерна. Следовательно, расчет упущенной выгоды носит неподтвержденный, предположительный характер. Истец не доказал реальность получения им заявленных ко взысканию доходов.

        При таких обстоятельствах взыскание заявленной суммы упущенной выгоды без вычета затрат истца на производство зерна, готового к продаже, вошло бы в противоречие с нормами о неосновательном обогащении, что является недопустимым.

        Оставляя без изменения постановление суда апелляционной инстанции, суд округа согласился с выводом о недоказанности истцом размера неполученного дохода в виде стоимости урожая зерна овса в 2010 году и об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

        13.Не подлежит включению в расчет суммы упущенной выгоды налог на добавленную стоимость.

        Истец обратился с иском к ответчикам о взыскании с них солидарно суммы упущенной выгоды.

        Исковые требования удовлетворены судом первой инстанции полностью.

        Изменяя решение, суд апелляционной инстанции удовлетворил исковые требования частично, за исключением суммы НДС, включенной в размер упущенной выгоды, исходя из следующего.

        Истец, являясь арендатором полувагонов, был лишен возможности сдачи их в субаренду по заключенному с третьим лицом договору, по причине противоправных действий ответчиков.

        В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 146Налогового кодекса Российской Федерации объектом обложения налогом на добавленную стоимость признается реализация товаров на территории Российской Федерации.

        Поскольку полувагоны не были фактически предоставлены в субаренду ввиду наличия препятствий в их использовании, отсутствует налогооблагаемая операция, в связи с чем упущенная выгода на сумму НДС не возникла.

        По другому делу суд пришел к выводу о том, что НДС подлежит включению в размер убытков (дело №А33-5736/2013).

        Арендатор возвратил арендодателю помещение с недостатками, в связи с чем, арендодатель обратился с иском о взыскании убытков, которые он должен будет понести на восстановительный ремонт помещения, размер которых определен заключением товарной экспертизы.

        Арендатор (ответчик) при рассмотрении дела возразил против включения в сумму убытков НДС.

        Вместе с тем, налог на добавленную стоимость, в случае устранения недостатков помещения силами подрядной организации составляет сумму фактических затрат арендодателя, то есть относится к реальному ущербу, причиненному арендодателю, в связи с чем соответствующий довод судами был отклонен.

        Оба постановления апелляционного суда поддержаны вышестоящей инстанцией.

        В настоящее время позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросу правомерности включения налога на добавленную стоимость в расчет суммы убытков сформулирована в постановлении Президиума от 23.07.2013 № 2852/13, согласно которой не могут быть включены в состав убытков расходы, хотя и понесенные потерпевшим в результате правонарушения, но компенсируемые ему в полном объеме за счет иных источников (налоговый вычет). При этом бремя доказывания наличия убытков и их состава возлагается на потерпевшего, обращающегося за защитой своего права. Следовательно, именно он должен доказать, что предъявленные ему суммы налога на добавленную стоимость не были и не могут быть приняты к вычету, то есть представляют собой его некомпенсируемые потери (убытки). Наличие права на вычет сумм налога исключает применение статьи 15Гражданского кодекса Российской Федерации.

        3. ПРОБЛЕМНЫЕ ВОПРОСЫ ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ

        3.1. Анализ дел (№№А33-12855/2012, А33-20476/2011, А33-12807/2013, А33-13869/2012, А33-1809/2012, А33-6986/2013), в которых рассмотрены споры о взыскании убытков в связи с незаконным отказом в реализации преимущественного права на выкуп арендуемого помещения, выявил следующие вопросы, подлежащие обсуждению в целях выработки единообразного подхода в применении правовых норм:

        1. В указанных делах начало периода, за который рассчитываются убытки в виде внесенной арендной платы, определено судами с даты, до которой департамент должен был направить заявителю проект договора купли-продажи с учетом установленных пунктом 3 статьи 9 Федерального законаот 22.07.2008 №159-ФЗ сроков. В определении момента окончания периода имеют место различные подходы:

        — окончание периода, за который рассчитываются убытки, определено датой направления департаментом заявителю проекта договора купли-продажи (дела №№А33-12807/2013, А33-1809/2012, А33-6986/2013, А33-12855/2012);

        — окончание периода, за который рассчитываются убытки, определено датой заключения договора купли-продажи (проект направлен ранее указанной даты) (дело №А33-20476/2011);

        — окончание периода, за который рассчитываются убытки, определено моментом перехода права собственности к заявителю на арендуемое муниципальное имущество (дело №А33-13869/2012).

        Таким образом, момент окончания периода расчета убытков определяется судами по разному, что свидетельствует об отсутствии единого подхода в решении вопроса о том, когда заканчивается период, в течение которого заявитель не должен был нести расходы по внесению арендной платы.

        2. Во всех приведенных делах ответчиком по требованию о взыскании убытков в связи с неправомерными действиями органа местного самоуправления является департамент муниципального имущества и земельных отношений администрации г.Красноярска — орган администрации города Красноярска, осуществляющий управление и распоряжение муниципальной собственностью города Красноярска (распоряжение администрации г. Красноярска от 23.05.2013 N 110-р (ред. от 22.08.2013) «Об утверждении Положения о департаменте муниципального имущества и земельных отношений администрации города Красноярска»), принявший неправомерное решение об отказе заявителю в реализации преимущественного права выкупа арендуемого муниципального имущества.

        Вместе с тем, в силу статьи 16 ГК РФ убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, в том числе издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

        В статье 1069ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

        Таким образом, в силу статей 16, 1069Гражданского кодекса Российской Федерации ответчиком по иску о возмещении вреда, причиненного государственными или муниципальными органами, а также их должностными лицами, является соответствующее публично-правовое образование (пункт 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 31.05.2011 №145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами»).

        В судебной практике других округов ответчиком по искам о взыскании убытков в связи с неправомерным отказом в реализации преимущественного права выкупа муниципального имущества является соответствующее муниципальное образование, убытки взыскиваются за счет казны муниципального образования (определения ВАС РФ от 09.11.2012 №ВАС-13902/12, от 11.12.2012 №ВАС-15926/12, постановления ФАС УО по делам №№А50-13089/2010, №А76-3952/2013, ФАС ДО по делу №А51-32324/2012, ФАС ЗСО по делу №А27-8620/2013, ФАС ПО по делу №А12-2798/2011, ФАС СЗО по делу №А66-12281/2012), что соответствует вышеприведенным номам материального права.

        Таким образом, при рассмотрении дел о взыскании убытков в связи с неправомерным отказом в реализации преимущественного права выкупа муниципального имущества Арбитражным судом Красноярского края, Третьим арбитражным апелляционным судом, Федеральным арбитражным судом Восточно-Сибирского округа не учитываются положения статей 16, 1069Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснения, изложенные в пункте 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 31.05.2011 N 145 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел о возмещении вреда, причиненного государственными органами, органами местного самоуправления, а также их должностными лицами».

        В приведенных выше делах не рассматривался вопрос о включении либо невключении в состав убытков, подлежащих взысканию с муниципального образования, суммы налога на добавленную стоимость.

        Вместе с тем, в судебной практике сформирован подход, согласно которому сумма налога на добавленную стоимость не подлежит включению в состав убытков при наличии у истца права на налоговый вычет (определение ВАС РФ № ВАС-13902/12, постановление Президиума ВАС РФ от 23.07.2013 №2852/13).

        3.2 Анализ судебных актов Третьего арбитражного апелляционного суда и Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа по делам №А33-14363/2012 и №А33-10063/2012 выявил не однозначный подход суда округа к разрешению вопроса о правомерности взыскания убытков в размере, определенном судом самостоятельно иным способом, чем определил истец.

        По делу №А33-14363/2012 поставщик обратился в суд с иском к исполнителю коммунальных услуг (абонент) о взыскании задолженности за поставленную населению в рамках заключенного договора холодную воду и пени. Исполнитель коммунальных услуг заявил встречный иск о взыскании с поставщика убытков в связи с поставкой воды ненадлежащего качества.

        Решением суда первой инстанции в удовлетворении первоначального иска отказано, встречный иск удовлетворен в полном объеме.

        В апелляционном порядке обжаловалось решение суда в части удовлетворения встречного иска о взыскании убытков.

        Рассматривая повторно встречные исковые требования абонента к поставщику холодной воды, суд апелляционной инстанции в части взыскания убытков в виде перерасчета платы исходил из доказанности факта ненадежащего исполнения обязательств поставщиком в связи с поставкой воды ненадлежащего качества. Суд апелляционной инстанции изменил решение суда первой инстанции в обжалуемой части, частично удовлетворил требование о взыскании убытков, исходя из того, что абонент доказал лишь часть реальных расходов, которые он понес при исполнении своих обязательств по поставке холодной воды населению.

        При определении размера убытков суд апелляционной инстанции указал, что требование о взыскании убытков в виде перерасчета платы населению могут быть удовлетворены только в части взыскания стоимости холодной воды, определенной с применением тарифа, установленного для абонента (исполнителя коммунальных услуг), а также затрат, которые понесены в связи с передачей воды ненадлежащего качества до потребителя – населения.

        Отменяя судебный акт и направляя дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, суд округа в постановлении от 30.10.2013 указал на нарушение судом апелляционной инстанции статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой формулирование предмета и оснований иска является исключительно прерогативой истца. По мнению суда округа, судом апелляционной инстанции рассмотрены требования, не заявленные истцом, поскольку размер убытков определен судом апелляционной инстанции иным образом, чем определил его истец во встречном исковом заявлении.

        Суд округа указал, что при новом рассмотрении суду следует рассмотреть требования истца с учетом методики определения размера убытков, предложенной истцом по встречному иску.

        При новом рассмотрении суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении встречного иска в части взыскания убытков в виде перерасчета платы, указав на недоказанность убытков исходя из того способа определения убытков, который заявил истец.

        Суд округа в постановлении от 21.05.2014 поддержал выводы суда апелляционной инстанции.

        По делу А33-10063/2012 общество обратилось в суд с иском к обществу «Богучанская ГЭС» о взыскании убытков в связи с затоплением имущества. В обоснование иска истец представил расчет убытков, в том числе, исходя из рыночной стоимости имущества, определенной заключением оценщика.

        Решением суда первой инстанции иск удовлетворен в части. Суд первой инстанции признал заключение оценщика ненадлежащим доказательством по делу и определил размер убытков на основании остаточной балансовой стоимости имущества.

        Исходя из доводов двух апелляционных жалоб (истца и ответчика), в которых истец не согласился с тем, что суд определил размер убытков по балансовой стоимости имущества, и настаивал на возмещении убытков на основании рыночной оценки, а ответчик ссылался на то, что суд вышел за пределы заявленных истцом требований и нарушил принцип состязательности сторон, суд апелляционной инстанции изменил решение суда первой инстанции.

        Судебный акт мотивирован тем, чтосамостоятельно определив размер понесенных убытков в части стоимости утраченных основных средств исходя из остаточной балансовой стоимости объектов недвижимости, суд первой инстанции фактически изменил основание иска и вышел за пределы исковых требований, поскольку истец не определял размер убытков на основании балансовой стоимости утраченного имущества и соответствующих доказательств не представлял, такой подход не соответствует принципу диспозитивности, вытекающему из статей 1, 9Гражданского кодекса Российской Федерации, является нарушением принципа состязательности сторон.

        Отменяя постановление суда апелляционной инстанции и оставляя в силе решение суда первой инстанции, суд округа со ссылкой на часть 1 статьи 49Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указал, что в данном случае основанием иска являются возникшие у общества убытки в результате затопления его имущества. При рассмотрении иска определение размера убытков возлагается на суд, который с учетом оценки представленных в материалы дела доказательств по правилам главы 7Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимает решение.

        Таким образом, выводы суда округа, изложенные по делу №А33-10063/2012, не согласуются с позицией, изложенной в постановлении округа от 30.10.2013по делу №А33-14363/20124, что свидетельствует об отсутствии единого подхода в практике суда округа по обозначенному вопросу.

        В этой связи заслуживает внимание позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 04.12.2013 №ВАС-13708/13, который отказал в передаче в Президиум для пересмотра в порядке надзора судебных актов по делу №А33-1999/2012 по следующим основаниям.

        По указанному делу общество обратилось в суд с иском к субъекту Российской Федерации о взыскании убытков, образовавшихся по расчетам истца в связи с установлением для него необоснованного тарифа на услуги по передаче электроэнергии.

        Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения постановлениемсуда апелляционной инстанции, иск удовлетворен частично.

        Постановлениемсуда кассационной инстанции судебные акты отменены в части взыскания убытков, в указанной части в удовлетворении иска отказано в связи с тем, что в суде первой инстанции не был поставлен вопрос о проведении экспертизы, которая бы подтвердила всю экономическую составляющую размера тарифа; в материалах дела отсутствуют доказательства, которые бы подтверждали расчет тарифа, примененного истцом при определении размера убытков.

        Отказывая в передаче в Президиум для пересмотра в порядке надзора судебных актов по делу №А33-1999/2012, надзорная инстанция указала следующее.

        По требованию о взыскании убытков, причиненных юридическому лицу в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа, доказыванию подлежит, в том числе, размер причиненных убытков. При этом в соответствии со статьей 65Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания размера убытков, причиненных ему нормативным актом, признанным не соответствующим законодательству, лежит на истце.

        Общество рассчитало размер убытков как разницу между объемом денежных средств, которые истец должен был получить при условии установления соответствующего законодательству тарифа, и фактически полученными в 2011 году денежными средствами.

        Настаивая на возмещении убытков, общество не представило суду достоверных и достаточных доказательств понесенных им убытков, что было отмечено судом кассационной инстанции. Общество не реализовало свое право на заявление ходатайства о назначении экспертизы, в связи с чем, понесло риск наступления последствий не совершения процессуальных действий. Последствием непредставления доказательств истцом является отказ в удовлетворении исковых требований, что и было сделано окружным судом.

        Таким образом, изложенная позиция надзорной инстанции по указанному делу свидетельствует о правомерности отказа во взыскании убытков в случае непредставления истцом надлежащих доказательств, подтверждающих размер убытков.

        С учетом изложенного, имеется необходимость в обсуждении с судами первой и кассационной инстанции вопроса о правомерности удовлетворения иска о взыскании убытков, рассчитанных судом самостоятельно иным способом, чем рассчитал истец, и не свидетельствует ли такой подход о нарушении принципов диспозитивности и состязательности арбитражного процесса.

        И.О. председателя гражданской коллегии Н.Н. Белан

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *