Сталин приказ о войне

Сталин приказ о войне

Институтом военной истории Министерства обороны Российской Федерации разработана программа публикации документов по истории Великой Отечественной войны 1941 -1945 гг.

Составной частью этой программы является публикация изданных в военное время приказов Народного комиссара обороны СССР. Приказы в большинстве случаев подписывал И. В. Сталин. Он 19 июля 1941 года стал Наркомом обороны, одновременно оставаясь Председателем Совнаркома, Генеральным секретарем ЦК партии, председателем ГКО. 8 августа 1941 г. Сталин занял пост Верховного Главнокомандующего, сосредоточив в своих руках также всю полноту власти высшего военного лица в стране. Следовательно, подписанные или санкционированные им приказы отражают позицию всех высших органов власти и имеют характер документов первостепенного военно-политического значения, а имеющиеся в них на полях и в тексте замечания, исправления, реплики в определенной степени отражают творческий процесс выработки решений и позволяют проследить за ходом мысли тех, кто принимал на себя ответственность за их принятие.

В настоящий том включены документы, подписанные с 22 июня 1941 года по 31 декабря 1942 года. Это были трагические для Отечества полтора года войны. Но именно в те месяцы с наибольшей полнотой проявились величайшие родовые качества россиян: любовь к Родине, сплоченность, героизм, самопожертвование. За указанные полтора года Наркоматом обороны было издано около 2300 приказов. Отобраны и включены в настоящий сборник 307 документов. Их содержание охватывает как наиболее общие, так и типичные частные проблемы ведения войны.

В сборник включены также 12 приказов, изданные от имени Ставки Верховного Командования (Главнокомандования). Это правомерно, ибо в 1941 — 1942 гг. еще не было достаточно четкого разграничения вопросов, по которым приказы подписывались одним и тем же лицом — Сталиным. Так, некоторые из приказов, подписанных Наркомом обороны, содержали требования Ставки (док. № 6, 59, 71, 94, 228), и наоборот, отдельные приказы, подписанные Ставкой, относились к компетенции Наркома обороны (док. № 11, 103, 126, 215); встречаются приказы, подписанные И. Сталиным и как Верховным Главнокомандующим, и как Наркомом обороны (док. № 47, 60, 103). Не случайно приказы Народного комиссара обороны и Ставки учитывались по одному делопроизводству. Документы размещены в данном сборнике в хронологической последовательности.

Содержание приказов свидетельствует о том, что уже в первые дни и недели войны обнажились многие слабые места в организации и вооружении, в боевом применении соединений и частей Красной Армии. Многие приказы начинаются словами «Как показал первый опыт войны. » (док. № 4, 6, 22 и др.). И этот опыт во многом был «сыном ошибок трудных», допущенных еще в предвоенные годы. Их следовало исправлять.

В центре внимания высшего военного руководства оказались, например, вопросы структурной реорганизации соединений и частей многих родов войск. В приказах по этим вопросам (док. № 6, 15, 40, 53, 54, 66, 93 и др.) четко просматривается линия на сокращение штатной численности, количества вооружения и боевой техники в соединениях и частях, что было обусловлено неукомплектованностью их еще до начала войны, огромными потерями Красной Армии в людях и вооружении, невозможностью их быстрого восполнения, а также отсутствием у командиров опыта и надежных средств связи для эффективного управления войсками в бою.

Но уже с весны 1942 года на основе растущих возможностей промышленности в производстве вооружения, в строительстве Красной Армии прослеживается тенденция массирования важнейших средств вооруженной борьбы. Осуществлялась реорганизация танковых корпусов и армий (док. № 199), формировались авиационные (док. № 243), механизированные (док. № 278) корпуса, зенитные, артиллерийские (док. № 284), тяжелые гвардейские минометные дивизии (док. № 297) РВГК, воздушнодесантные гвардейские дивизии (док. № 301).

Одновременно с этим, как видно из документов, принимались меры к изучению, обобщению и применению опыта войны для улучшения использования танковых, механизированных, инженерных войск, артиллерии, авиации, зенитных средств, радиосвязи в различных видах боя (док. № 4, 94, 103, 122, 279 и др.). В апреле 1942 г. в Генеральном штабе был создан самостоятельный отдел по использованию опыта войны, который разрабатывал наставления, инструкции, директивные указания по этим вопросам (док. № 175).

Для стрелковых подразделений, частей и соединений Красной Армии особое значение имел приказ № 306 от 8 октября 1942 года (док. № 264), который внес серьезные изменения в тактику их действий в наступательном бою, закрепил новые подходы в построении боевого порядка. Главный смысл этих изменений заключался в значительном усилении огневого и ударного воздействия стрелковых войск на противника в наступательном бою.

Не меньшее значение имели и требования приказа № 0263 от 9 апреля 1942 года о подготовке общевойсковых командиров (док. № 165). В нем подчеркивалось, что общевойсковой командир должен уметь объединить в бою действия пехоты, артиллерии, минометов, танков, авиации, инженерных средств, а для этого он должен иметь элементарные знания по возможностям и способам применения этих родов войск. Приказом определялась целая система мер по подготовке командиров — мастеров в деле организации общевойскового боя.

Включенные в сборник документы позволяют аналогичным образом проследить содержание и направленность управленческих функций Наркомата обороны по многим вопросам и сторонам жизни и боевой деятельности вооруженных сил, различных звеньев оборонной инфраструктуры в первый период войны. Первостепенное внимание при этом уделялось мобилизации призывных контингентов, безусловному обеспечению новых формирований личным составом и кадрами, созданию системы тылового обеспечения действующей армии и управления тылом, улучшению всех видов связи, заботе о семьях военнослужащих, о раненых, о награждении и поощрении отличившихся в боях и многим другим.

Обращение к приказам по вопросам учета потерь (док. № 46, 100, 127, 166) проливает дополнительный свет на одну из причин того, что спустя полвека после окончания войны не удается установить не только персональный, но и точный общий состав людских потерь в ней. Если сделанный в августе 1941 года вывод о том, что этот учет «ведется безобразно» (док. № 46) можно как-то объяснить и понять, то сохранение такого положения в апреле 1942 года (док. № 166) свидетельствует уже о безобразном отношении в целом к этому важнейшему вопросу войны, к судьбам многих тысяч и миллионов людей.

О крупных потерях Красной Армии и возросших потребностях в людских ресурсах для новых формирований опосредованно свидетельствует содержание многих приказов по мобилизационным вопросам. На фронт отправлялись буквально отовсюду и все, кто был годен к строевой службе (док. № 28, 55, 147, 162, 163, 281 и др.). Для замены рядового и младшего командного состава в ПВО, ВВС, войсках связи, тыловых частях и учреждениях были мобилизованы сотни тысяч женщин. Они успешно справлялись со своими служебными обязанностями (док. № 154, 162, 172, 173, 239, 281).

Об участии в борьбе против фашистского агрессора представителей разных наций и народностей СССР говорят приказы об издании фронтовых газет на нескольких языках (док. № 189, 206, 250).

Внимание читателей, исследователей, безусловно, привлекут документы, раскрывающие социально-политический смысл, методы и средства укрепления системы власти, порядка и дисциплины в тылу и на фронте, обеспечения режима военного времени.

Известно, что война, как особое состояние общества, объективно требует усиления централизации власти, укрепления исполнительности, дисциплины, решительного пресечения преступлений, антиобщественных явлений. Чрезвычайная обстановка военного времени порождает и чрезвычайные средства, формы и методы ее контроля со стороны государственной власти.

Принимаемые по этим вопросам указы Президиума Верховного Совета СССР, постановления и распоряжения ГКО, а также приговоры Верховного суда СССР и военных трибуналов фронтов объявлялись соответствующими приказами Наркома обороны. В некоторых из них достаточно четко просматриваются попытки Сталина переложить вину и ответственность за собственные грубые ошибки и просчеты на других, определить «козлов отпущения», бездоказательно обвинить и жестко наказать их. Об этом, например, свидетельствует приказ с объявлением приговора по делу Д. Г. Павлова, В. Е. Климовских, А. Т. Григорьева и А. А. Коробкова, отредактированный и подписанный лично Сталиным (док. № 25). В приказе № 270 от 16 августа 1941 года столь же бездоказательно были обвинены в трусости, сдаче в плен и дезертирстве другие генералы. И уже совсем неоправданно жестокими и аморальными представляются требования этого приказа уничтожать всеми имеющимися средствами сдавшихся в плен; семьи командиров и политработников, сдавшихся в плен подвергать аресту, а семьи красноармейцев — лишать государственного пособия и помощи (док. № 45).

Особое место в ряду публикуемых документов занимает приказ № 227 от 28 июля 1942 года о мерах по укреплению воинской дисциплины и порядка в Красной Армии и запрещении самовольного отхода с боевых позиций (док. № 228). В нем имеются слова суровой правды о смертельной опасности, нависшей над страной, о тяжелом положении на фронте и пагубности дальнейшего отступления. Приказ «Ни шагу назад!» дошел до ума и сердца каждого бойца и командира, сыграл свою мобилизующую роль. Но аморальным представляется предложение Сталина учиться у гитлеровского командования и применять фашистские средства и методы «в этом деле», то есть для укрепления дисциплины и наведения порядка в Красной Армии. Его попытка сослаться при этом на опыт наших предков выглядит не иначе, как грубым искажением отечественной истории в целях оправдания собственных циничных предложений и действий. В военной истории России нет примеров заимствования у неприятеля нечеловеческих методов принуждения русских воинов к ведению боевых действий.

Беззаконие и насилие, имевшие место в СССР еще в предвоенные годы, получили с началом войны распространение и в действующей армии. Возникла необходимость издания специального приказа о фактах подмены воспитательной работы репрессиями. В нем приводились факты о подобных явлениях и ставилась задача бороться с проявлениями беззаконных репрессий, рукоприкладства и самосудов в войсках (док. № 83).

В годы войны за подписью Наркома обороны — Верховного Главнокомандующего были изданы некоторые приказы, носившие противоречивый характер, например, приказ об уничтожении населенных пунктов в прифронтовой полосе. Его выполнение наносило не только ущерб захватчикам, но неизбежно обрекало на жертвы и страдания советских людей, оказавшихся на оккупированной территории (док. № 96).

В целом приказы Наркома обороны как форма оперативного — и даже политического — управления и воздействия на психику и сознание людей сыграли свою позитивную роль в мобилизации личного состава на срыв гитлеровских завоевательных планов в первом периоде Великой Отечественной войны. Содержание приказов, включенных в настоящий сборник, раскрывает в своей совокупности контуры тех принципиально важных свершений армии и народа, которые послужили исходной базой для последующего победоносного ведения войны.

Важнейшие из них состоят в следующем.

Крупные ошибки и просчеты советского политического и военного руководства накануне войны приходилось оплачивать народу огромными жертвами и страданиями. Благодаря стойкости народа и армии гибель Советского Союза удалось предотвратить.

Документы сборника свидетельствуют, что после шока первых поражений в начале войны советское высшее политическое руководство смогло сравнительно быстро наладить и осуществлять твердое и непрерывное управление всеми государственными структурами, с каждым месяцем совершенствовалась, повышалась его эффективность. Советское политическое руководство нашло в себе силу сказать суровую правду, обратиться к великим и неисчерпаемым духовно-нравственным ценностям народа. В результате создать социально-политический фундамент победы.

На смертельный бой с врагом пошли миллионы и миллионы патриотов. Бойцы и командиры в 1941 -1942 гг. отстояли Москву, Ленинград, Закавказье и главную улицу России — Волгу. Красная Армия, потерявшая в начале войны до 90 процентов своего первоначального состава, выжила, наполнилась свежими силами, окрепла. Гитлеровский план молниеносной войны против СССР был сорван. Опрокинуты были и другие расчеты германского руководства. Так, начальник штаба сухопутных войск Германии Гальдер 3 июля 1941 года записал в своем дневнике:

«Когда мы форсируем Западную Двину и Днепр, то речь пойдет не столько о разгроме вооруженных сил противника, сколько о том, чтобы забрать у противника его промышленные районы, и не дать ему возможности, используя гигантскую мощь своей индустрии и неисчерпаемые людские резервы, создать новые вооруженные силы».

Но именно этого и не удалось достичь агрессору. Из документов видно, что за полтора года народ многое сделал для повышения боевой мощи Красной Армии. Силу ее сокрушительных ударов враг испытал в ноябре 1942 года в районе Сталинграда. С того момента очередные претенденты на роль покорителей России стали неотвратимо откатываться, все более приближаясь к своей полной катастрофе.

Представленные в книге документы публикуются в подавляющем большинстве по подлинным экземплярам, хранящимся в Российском государственном военном архиве; лишь три приказа публикуются по заверенным копиям. Основная масса документов помещена полностью. В случаях неполной публикации приложений, инструкций, наставлений, их опущенные части кратко комментируются в подстрочных примечаниях.

Из 307 приказов, включенных в сборник, 177 имели гриф «секретно», а 50 — «совершенно секретно». Составители сочли возможным не указывать гриф секретности каждого документа, поскольку о нем свидетельствует номер приказа: начинающийся с «0» — «секретно», а с «00» — «совершенно секретно». О ряде приказов и директив НКО содержатся сведения в примечаниях по тексту и содержанию документов.

В тексте сохранены все стилистические особенности, сокращенные названия и условные обозначения должностей, учреждений, войсковых соединений и частей, терминов, присущих военной документации того времени. Погрешности текста, имеющие смысловое значение, оговорены в подстрочных примечаниях. В сборнике широко применяются перекрестные ссылки, позволяющие раскрыть последовательность, содержательную взаимосвязь нескольких документов по определенному кругу вопросов.

В научно-справочный аппарат сборника включены предисловие, перечень документов, примечания по тексту (помещены под строкой) и содержанию документов (расположены в конце сборника), предметно-тематический указатель приказов НКО СССР, список сокращений, сведения о должностных лицах, подписи которых стоят под включенными в сборник приказами, список имен.

Важной составной частью является предметно-тематический указатель всех приказов НКО СССР с 22 июня 1941 года по 31 декабря 1942 года. Они сгруппированы по наиболее общим предметно-тематическим признакам и расположены в хронологической последовательности Номера приказов, тексты которых публикуются в сборнике, выделены полужирным шрифтом, а используемых в комментариях и примечаниях — курсивом.

Коллектив составителей выражает признательность т. Барухову В. И., Емелину А. С., Ка-ряевой Т. Ф., Крюковой Ю. Л., Мазуркевичу Р. В., Мизонову С. П., Тарховой Н. С., Самохиной В. И., Шабардину П. М. за их научную и организационную помощь в подготовке издания.

Генерал-майор Золотарёв В. А.
доктор исторических наук, профессор,
действительный член Академии естественных наук

Библиотека Михаила Грачева

каталог

Приказы Верховного Главнокомандующего в период

Великой Отечественной войны Советского Союза

В настоящем Сборнике публикуются приказы Верховного Главнокомандующего И.В. Сталина, издававшиеся в период Великой Отечественной войны в ознаменование побед Советских Вооруженных Сил над немецко-фашистскими захватчиками.

Роковой приказ Сталина

  • 16 августа 1941 года Ставка Верховного Главнокомандования издала печально известный Приказ №270, обвинявший всех попавших в плен советских военнослужащих трусами, дезертирами и предателями

    Начало Великой Отечественной войны застало советское политическое и военное руководство во главе с И. В. Сталиным, надеявшимся на соблюдение Гитлером достигнутых в 1939 году договорённостей, врасплох. Следствием этого стала катастрофа первых дней и месяцев войны, постигшая войска сразу трёх советских военных округов — Прибалтийского особого, Западного особого и Киевского особого, в одночасье ставших, соответственно, Северо-Западным, Западным и Юго-Западным фронтами.

    Летом 1941 года Красная армия, истекая кровью, отступала из Прибалтики, Белоруссии, Украины, Молдавии. Войска нацистской Германии и её союзников рвались к Москве, Ленинграду и Киеву. Сотни тысяч советских военнослужащих, попав в окружение, оказались во вражеском плену. Среди них были и представители высшего комсостава — командиры дивизий, корпусов и даже целых армий.

    16 августа 1941 года в дни наиболее напряженного сражения на дальних подступах к Ленинграду, под Смоленском и Киевом Ставка Верховного Главнокомандующего издала Приказ №270 «Об ответственности военнослужащих за сдачу в плен и оставление врагу оружия». Документ подписали председатель Государственного комитета обороны (ГКО) И. В. Сталин, заместитель председателя ГКО В. М. Молотов, маршал Советского Союза, главком войск Юго-Западного направления С. М. Будённый, маршал Советского Союза, главком войск Северо-Западного направления К. Е. Ворошилов, маршал Советского Союза, главком войск Западного направления С. К. Тимошенко, маршал Советского Союза, начальник Генерального штаба Красной армии Б. М. Шапошников, генерал армии, командующий Резервным фронтом Г. К. Жуков. В Приказе №270 говорилось, что части Красной армии героически сражаются с врагом, сохраняют дух стойкости и мужества, даже попав в окружение, продолжают драться до последнего. Приводятся примеры боевых подвигов отдельных командиров и политработников.

    Так, заместитель командующего Западным фронтом генерал-лейтенант И. В. Болдин, будучи в окружении под Белостоком, сумел организовать оборону, и в течение 45 дней вывел в расположение советских войск свыше 1600 бойцов и командиров, уничтожив штабы двух немецких полков, 26 танков, большое количество другой техники и инфраструктуры противника. Аналогичным же образом организовали выход из окружения вверенных им соединений комиссар 8-го мехкорпуса Н. К. Попель и командир 406-го стрелкового полка Новиков, командующий 3-й армией В. И. Кузнецов и член Военсовета армии, армейский комиссар 2-го ранга Н. И. Бирюков.

    «Все эти и другие многочисленные подобные факты свидетельствуют о стойкости наших войск, высоком моральном духе наших бойцов, командиров и комиссаров», — говорится в тексте Приказа.

    «Но мы не можем скрыть и того, что за последнее время имели место несколько позорных фактов сдачи в плен. Отдельные генералы подали плохой пример нашим войскам», — гласят сухие строчки документа. Далее перечисляются «проявившие трусость и сдавшиеся в плен советские военачальники»: командующий 28-й армией генерал-лейтенант В. Я. Качалов, командующий 12-й армией генерал-лейтенант (на самом деле генерал-майор) П. Г. Понеделин и командующий 13-м стрелковым корпусом генерал-майор Н. К. Кириллов. Они были заклеймены позором как «неустойчивые, малодушные, трусливые элементы», которых «надо уничтожать». Также Приказ №270 требовал расстреливать на месте дезертиров и арестовывать их семьи.

    С одной стороны Приказ №270 являлся продуктом сложившейся чрезвычайной обстановки. После тяжелейших поражений Красной армии в Белостокско-Минском, Уманском и других «котлах» требовалось наведение порядка в войсках и организация обороны. С другой стороны, издание данного военного приказа и последовавшие репрессивные меры можно трактовать как попытку переложить ответственность за военные просчеты Ставки Верховного Главнокомандования и лично Сталина на отдельных командиров воинских соединений, которым не посчастливилось оказаться в окружении и попасть в плен к противнику.

    Стоит напомнить, что ранее в июле 1941 года были преданы суду военного трибунала и приговорены к высшей мере за «трусость, бездействие, развал управления войсками» командующий Западным фронтом Д. Г. Павлов, его начальник штаба В. Е. Климовских, командующий 4-й армией А. А. Коробков и ряд других военачальников. Что касается попавших в плен советских военнослужащих — от рядового до генерала, то Приказом №270 все они заведомо были объявлены трусами, дезертирами и предателями. Такое отношение руководителей СССР к своим собственным военнопленным затем активно использовала немецкая пропаганда. И в значительной мере благодаря этому немалое количество советских военнопленных немцам удалось склонить к сотрудничеству и вовлечь в такие преступные группировки как «Русская освободительная армия» (РОА), «Русская освободительная народная армия» (РОНА), «Казачий стан» и другие. Возвращавшиеся же из плена советские военнослужащие, не запятнавшие себя сотрудничеством с врагом, проходили подчас долгую и унизительную проверку на благонадёжность.

    Что касается перечисленных в Приказе №270 советских военачальников Качалова, Понеделина и Кириллова, в одночасье объявленных трусами, предателями и врагами народа: 29 сентября 1941 года Военная коллегия Верховного суда СССР заочно осудила командующего 28-й армией генерала В. Я. Качалова за «дезертирство и сдачу плен» к высшей мере наказания — расстрелу; 13 октября 1941 года соответствующее определение было вынесено в отношении генералов П. Г. Понеделина и Н. К. Кириллова. Репрессированы были и их близкие родственники.

    Стоит сразу сказать, что в отношении генерал-лейтенанта Качалова советскими карательными органами была допущена вопиющая, если не сказать преступная несправедливость. Отмечается, что обвинен в трусости и сдаче в плен он был вследствие ложного доклада, поданного «инквизитором Красной армии» Л. З. Мехлисом Сталину. Боевой генерал, командовавший оперативной группой 28-й армии в сражении под Смоленском, героически погиб 4 августа 1941 года при попытке прорыва из окружения. Его тело было опознано немцами и похоронено в деревне Старинка. Лишь в начале 1950-х годов были установлены точные обстоятельства гибели генерала Качалова, и в декабре 1953 года он был посмертно реабилитирован.

    Куда более печально сложилась судьба командующего 12-й армией Юго-Западного фронта генерал-майора П. Г. Понеделина и командующего 13-м стрелковым корпусом генерал-майора Н. К. Кириллова. Оба военачальника действительно попали в плен в начале августа 1941 года в Уманском котле. Несмотря на все ужасы нацистских концлагерей, они отказались от сотрудничества с оккупантами. Но после освобождения в 1945 году и репатриации на Родину генералы были арестованы.

    Следствие в отношении Понеделина и Кириллова продолжалось около пяти лет. В конечном итоге они были признаны виновными в дезертирстве, сдаче в плен и государственной измене, и 25 августа 1950 года расстреляны по постановлению Военной коллегии Верховного суда СССР. Посмертно реабилитировали военачальников только в 1956 году. Примечательно при этом, что попавшие в плен примерно в те же августовские дни 1941 года в том же Уманском котле командующий 6-й армией генерал-лейтенант И. Н. Музыченко и командующий 8-м стрелковым корпусом генерал-майор М. Г. Снегов, избежавшие упоминания в Приказе №270, после освобождения и репатриации благополучно прошли проверку, были восстановлены в рядах Красной армии и репрессиям не подвергались.

    Приказ № 270: Как Сталин сделал крайними подчиненных за собственные ошибки

    Сегодня очередная годовщина сталинского приказа № 270 от 16 августа 1941 года, разъяснявшего, кто должен считаться дезертиром и предателем

    Таких приказов за всю Великую Отечественную войну было несколько. Самым первым и, наверное, самым важным из них был приказ Ставки Верховного Главнокомандования Красной армии № 270 от 16 августа 1941 года под убийственным названием «О случаях трусости и сдачи в плен и мерах по пресечению таких действий». Этот поразительный документ, подписанный Сталиным, его замом Молотовым, маршалами Буденным, Ворошиловым, Тимошенко, Шапошниковым и генералом армии Жуковым, разъяснял, кто должен считаться дезертиром и предателем, и что с ними следует делать.

    О какой-либо ответственности за катастрофу на фронте подписавших приказ руководителей страны речь, естественно, не шла. Виновными были назначены другие. Народу, которого Сталин готовил к «войне малой кровью на чужой территории», выжидая момента, когда ее следует начать, надо было объяснить, что произошло, когда на страну «вероломно» напал Гитлер. К середине августа 1941 года значительная часть регулярной Красной армии была разгромлена. Немцы вышли к Днепру от Херсона до Киева. Был взят Смоленск. Враг стоял у ворот Таллина и готовился к броску на Ленинград. У немцев было полное господство в воздухе и уже сотни тысяч пленных, потери Красной армии были чудовищными, у немцев — тоже большими, но пойманный ими при захвате почти всей Европы кураж неудержимо гнал их вперед.

    Что сказал Сталин 3 июля 1941 года?

    Сталин обратился к стране и народу по случаю начала войны лишь 3 июля 1941 года. Волнуясь и говоря с сильным грузинским акцентом, произнеся свои знаменитые «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота!», просчитавшийся вождь дал первую публичную оценку происходящему, причем весьма объективную: «Дело в том, что войска Германии как страны, ведущей войну, были уже целиком отмобилизованы, и 170 дивизий, брошенных Германией против СССР и придвинутых к границам СССР, находились в состоянии полной готовности, ожидая лишь сигнала для выступления, тогда как советским войскам нужно было еще отмобилизоваться и придвинуться к границам».

    Разумеется, он не признался перед народом, что до самого последнего момента считал сведения разведки на этот счет «английской дезинформацией». Однако уже в этом выступлении он упомянул о «нытиках и трусах, паникерах и дезертирах», заявил, что все граждане СССР — в военной форме и штатские — «должны отстаивать каждую пядь советской земли, драться до последней капли крови за наши города и села, проявлять смелость, инициативу и сметку, свойственные нашему народу». Слово «должны» показывает, что такое происходило отнюдь не всегда. Великий вождь потребовал также «организовать беспощадную борьбу со всякими дезорганизаторами тыла, дезертирами, паникерами, распространителями слухов, уничтожать шпионов, диверсантов, вражеских парашютистов», в частности, «немедленно предавать суду Военного Трибунала всех тех, кто своим паникерством и трусостью мешает делу обороны, невзирая на лица».

    Опущенный на землю Гитлером Сталин назвал 3 июля граждан СССР «братьями и сестрами». Фото: www.globallookpress.com

    Первая кровь

    Последнее испытали на себе руководители разгромленного Западного фронта, обласканные ранее сталинские назначенцы, безоговорочно верившие в мудрость «хозяина», — его командующий генерал армии Павлов, начальник штаба генерал-майор Климовских, начальник связи генерал-майор Григорьев, командующий 4-й армией генерал-майор Коробков и ряд других военачальников. В первые дни июля они были отстранены от своих постов, затем преданы суду военной коллегии Верховного суда СССР и расстреляны.

    Их «вина» между тем в основном состояла только в том, что именно на этом направлении наступали главные силы немцев, а они старались беспрекословно выполнять поступающие из Москвы противоречивые и запоздалые указания. Если они и были в чем-то виноваты, то только в том, что не имели должного опыта для управления огромными массами войск, но эту вину должен был бы записать на свой счет тот, кто назначил их на эти посты. Позднее, кстати, Сталин достаточно терпимо относился к плохо справлявшимся со своими обязанностями генералам, понимая, что других у него немного. Но это было потом, а сейчас ему нужно было всеми способами защитить свою репутацию.

    Приказ № 270

    Эта цель буквально пронизывает приказ № 270, отличие которого от обращения Сталина к народу от 3 июля заключается в том, что он был адресован военнослужащим, его армии. Как и все советские документы такого рода, он начинался с положительных примеров, которые в этом случае мало чем отличались от отрицательных, потому что враг наступал практически везде. Приказ начинается с констатации того, что «громадное большинство» командиров, комиссаров и частей Красной армии «ведут себя безупречно, мужественно, а порой — прямо героически», что «вынуждены признать» не только друзья СССР, но и его враги.

    Отметив, что «отдельные части нашей армии, попав в окружение врага, используют все возможности для того, чтобы нанести врагу поражение и вырваться из окружения», и упомянув в этой связи в положительном смысле генерал-лейтенантов Болдина и Кузнецова, бригадного комиссара Попеля, Сталин обратился наконец к основной теме, которой был посвящен данный приказ.

    Начало войны стало страшным испытанием для Красной армии, которое она выдержала. Фото: www.globallookpress.com

    Неспособность остановить врага, массовую сдачу в плен — как по причине объективных факторов, так и субъективных, из-за нежелания части красноармейцев проливать свою кровь за его собственный режим — Сталин свел к «нескольким позорным фактам», хотя к концу 1941 года в немецком плену оказалось около четырех миллионов советских солдат и офицеров. Сталин утверждал, что «отдельные генералы подали плохой пример нашим войскам». В их числе он назвал уже погибшего в неравном бою ко времени выхода приказа командующего 28-й армией генерал-лейтенанта Качалова, который «проявил трусость и сдался в плен немецким фашистам».

    За ним следовал командующий 12-й армией генерал-лейтенант Понеделин, который «не проявил необходимой настойчивости и воли к победе, поддался панике, струсил и сдался в плен врагу, дезертировал к врагу, совершив таким образом преступление перед Родиной как нарушитель военной присяги». К двум «предателям» добавили командира 13-го стрелкового корпуса, генерал-майора Кириллова, который «дезертировал с поля боя и сдался в плен врагу», в результате чего «части 13-го стрелкового корпуса были разбиты, а некоторые из них без серьезного сопротивления сдались в плен».

    Сталин бросил камень не только в своих генералов, но и в членов «военных советов армий, командиров, политработников, особоотдельщиков», которые, попав в окружение, сами «проявили недопустимую растерянность, позорную трусость и не попытались даже помешать перетрусившим Качаловым, Кирилловым и другим сдаться в плен врагу». Из этих «позорных фактов» был сделан вывод, что в рядах Красной армии. «имеются неустойчивые, малодушные, трусливые элементы» — «не только среди красноармейцев, но и среди начальствующего состава». Сталин сделал все, чтобы унизить своих генералов, офицеров и даже служителей коммунистического культа, а заодно и соглядатаев за всеми остальными — политработников, которые «не только не показывают красноармейцам образец смелости, стойкости и любви к Родине, а, наоборот, прячутся в щелях, возятся в канцеляриях, не видят и не наблюдают поля боя, а при первых серьезных трудностях в бою пасуют перед врагом, срывают с себя знаки различия, дезертируют с поля боя».

    Дальнейший вывод их этих слов напрашивался сам собой: «Если дать волю этим трусам и дезертирам, они в короткий срок разложат нашу армию и загубят нашу Родину. Трусов и дезертиров надо уничтожать». Поскольку это не командиры, а. «самозванцы», которых «нужно немедленно смещать с постов, снижать по должности, переводить в рядовые, а при необходимости расстреливать на месте, выдвигая на их место смелых и мужественных людей из рядов младшего начсостава или из красноармейцев».

    Приказ, что делать с «предателями»

    А дальше уже следовал приказ. Он требовал в пункте первом не только считать вышеперечисленные типажи «злостными дезертирами», но и репрессировать их. семьи, члены которых «подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров». Всех подобных дезертиров из начсостава приказывалось расстреливать на месте. Таким образом, заложниками объявлялись находящиеся в тылу члены семей комсостава.

    Во втором пункте попавшим в окружение частям и подразделениям ставится задача «самоотверженно сражаться до последней возможности», пробиваться к своим вместе с материальной частью вместо того, чтобы сдаваться в плен, а тех, кто все же предпочтет сдачу, «уничтожать всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи». Тут заложниками оказываются уже семьи простых красноармейцев.

    Ну и, наконец, командиры и комиссары дивизий были обязаны «немедля смещать с постов командиров батальонов и полков, прячущихся в щелях во время боя и боящихся руководить ходом боя на поле сражения, снижать их по должности, как самозванцев, переводить в рядовые, а при необходимости расстреливать их на месте, выдвигая на их место смелых и мужественных людей из младшего начсостава или из рядов отличившихся красноармейцев».

    Приказ требовалось прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах и штабах. Как же горько было все это слышать героям, которых, безусловно, было большинство, которые ненавидели врага и быстро учились воевать, потому что до войны их этому как следует не научили. Высшее руководство страны в очередной раз сделало их крайними, выписав себе индульгенцию.

    Они справились

    Советские солдаты и офицеры, даже если поначалу не все из них были готовы проливать кровь за сталинский режим, быстро поняли, что несут им и их стране Гитлер и его армия. К концу 1941 года патриотами стали практически все. Еще год-два потребовалось на то, чтобы научиться умело воевать, чтобы закончить войну в Европе на берегах Эльбы, освободив от гитлеровцев свою страну и половину европейских столиц. И воевали эти солдаты и офицеры, представленные трусами в приказе № 270, не за Сталина, а против Гитлера, за свою Родину. И победили.

    Победе смогли порадоваться и освобожденные из плена генералы Понеделин и Кириллов, но недолго. Хотя они ничем не запятнали себя в плену и попали в него в силу непреодолимых обстоятельств, их расстреляли уже после войны — за «измену Родине». Их также репрессированные семьи реабилитировали только после смерти Сталина, а их самих — посмертно. Кстати, Понеделину после освобождения из немецкого концлагеря американцы предложили службу в армии США, он отказался.

    Все познается в сравнении

    Генерал-лейтенант британской армии Артур Эрнест Персиваль вошел в историю в связи с капитуляцией находившегося под его командованием гарнизона Сингапура в 1942 году. Это была, пожалуй, самая позорная капитуляция в истории Британии, так как у японцев было вдвое меньше солдат, чем у него. После освобождения советскими войсками из заключения в Маньчжурии он был доставлен на борт американского линкора «Миссури» для участия в церемонии капитуляции Японии. А потом британский военачальник отправился на Филиппины принимать капитуляцию японских войск у того самого японского генерал-лейтенанта, которому три года назад сдал Сингапур.

    В церемонии капитуляции Японии на американском линкоре «Миссури» принял участие британский генерал Персиваль, сдавший японцам Сингапур. Фото: www.globallookpress.com

    История со сдачей Сингапура расстрелявшим свои боеприпасы японским войскам из-за угрозы отключения ими в городе электричества и остановки вентиляторов, столь необходимых в тропиках белому человеку, для Персиваля тоже не прошла даром. В отличие от прочих британских генерал-лейтенантов, его не произвели в рыцарское звание.

    Такие разительные контрасты лишь подчеркивают подвиг советских людей в годы Второй мировой войны.

    Приказы Верховного Главнокомандующего в период Великой Отечественной войны Советского Союза: Сборник. – М.: Воениздат, 1975. – 598 с.

    Сборник подготовлен Институтом военной истории Министерства обороны СССР и Военно-научным управлением Генерального штаба Вооруженных Сил Союза ССР.

    Все приказы Верховного Главнокомандующего, помещенные в этой книге, сверены с оригиналами. Внесенные в текст уточнения заключены в квадратные скобки.

    Сборник подготовлен коллективом в составе: полковников И.М. Ананьева, М.Г. Гришина, В.В. Гуркина, В.И. Ежакова, Л.Г. Новикова, генерал-майора Н.И. Шеховцова и полковника П.Ф. Шкорубского.

    В подготовке сборника составителям оказали помощь полковники А.Д. Жариков и Н.И. Яковлев, генерал-майор в отставке Н.Д. Салтыков, генерал-майор авиации запаса М.Н. Кожевников, а также научные сотрудники Н.Н. Алексеева, Г.И. Ларионова, О.Ф. Мозгова, И.А. Морозова, В.А. Пережогин, С.С. Пружанская и З.Б. Шолкович.

    «Ни шагу назад»: как приказ Сталина повлиял на ход Великой Отечественной войны

    Приказ №227 был зачитан всем подразделениям Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) в период крупномасштабного наступления фашистов. Осенью 1941 года ценой неимоверных усилий советские войска остановили немцев. Но контрнаступление под Москвой захлебнулось, и нацисты вновь достигли значительных успехов на фронте.

    К июлю 1942 года гитлеровцы заняли всю Прибалтику, Белоруссию, Украину, Крым и часть западных регионов РСФСР. Вермахт намеревался захватить Кавказ, чтобы отрезать юг страны от её центральной части. За 13 месяцев войны СССР лишился сельскохозяйственной житницы и территорий, где располагалось около половины экономического потенциала страны.

    За линией фронта оказались мощности, добывавшие 70% угля, чугуна и стали. В оккупированных регионах до войны проживали более 70 млн граждан, там находилось 40% всех железных дорог. Потеря такой ресурсной базы грозило обернуться катастрофой для армии и мирного населения.

    Отступать некуда

    В приказе №227, который составил народный комиссар обороны СССР Иосиф Сталин, правдиво излагается сложившаяся на фронте ситуация: «Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами».

    Сталин заявил, что, «идя за паникёрами», некоторые части РККА оставили Ростов и Новочеркасск «без серьёзного сопротивления и без приказа Москвы, покрыв свои знамёна позором». Нарком обороны раскритиковал пораженческие настроения в войсках и разговоры о том, что армия ещё может отступать под натиском врага.

    «Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения, и что хлеба у нас всегда будет в избытке… Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам», — подчеркнул Сталин.

    Нарком обороны достаточно эмоционально оценил действия РККА. По его мнению, народ стал разочаровываться в боеспособности советских солдат. Многие граждане якобы «проклинают» Красную армию «за то, что она отдаёт наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток».

    Устами Сталина советская пропаганда впервые достаточно откровенно рассказала о тяжелейших потерях и проблеме дезертирства. Кроме того, нарком обороны признал преимущество противника в живой силе и экономических ресурсах. В то же время, чтобы воодушевить армию, Сталин отметил, что «немцы не так сильны, как это кажется паникёрам».

    «Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину… Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв», — говорится в приказе.

    Штрафбаты и заградотряды

    В связи с нависшей над страной катастрофой и распространявшимися пораженческими настроениями Сталин распорядился ввести чрезвычайные меры для создания железной дисциплины в войсках. Отсутствие строжайшего порядка, как считал нарком обороны, является главным недостатком РККА и мешает ей отбросить врага на запад.

    Всех солдат и офицеров, оставивших позиции без приказа командования, Сталин объявлял предателями, то есть подлежащими суду или расстрелу. Согласно документу, командиры армий, допустившие отход войск, должны предстать перед военным трибуналом.

    Также в пределах фронта в зависимости от обстановки могли формироваться от одного до трёх штрафных батальонов (по 800 человек). В эти подразделения направлялись средние и старшие командиры, а также политработники, которые были уличены «в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости».

    Солдатские чины и младшие офицеры «искупали кровью свои преступления» в штрафных ротах. В пределах армии формировалось от пяти до десяти рот по 150—200 человек в каждой.

    Для повышения дисциплины на поле боя в каждой армии создавалось от одного до пяти хорошо вооружённых заградительных отрядов (до 200 человек в каждом). Карательные подразделения размещались «в непосредственном тылу неустойчивых дивизий». В их обязанности входил расстрел на месте «паникёров и трусов».

    Приказ №227 был зачитан во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах и штабах, хотя до 1988 года его текст нигде не публиковался. Формально документ действовал до окончания войны, но фактически заградотряды были распущены 29 октября 1944 года.

    Поднять моральный дух

    Репрессивные меры, предусмотренные приказом №227, имели двойственный эффект. Будучи главой Ставки главного командования, Сталин де-факто стал единственным человеком в СССР, который имел право отдать распоряжение об отходе войск.

    С одной стороны, приказ «Ни шагу назад» объективно уменьшал вероятность отступления на участках фронта, которые можно было удержать. С другой — столь жёсткие рамки снижали манёвренность РККА. Любая переброска или перегруппировка войск могла трактоваться надзорными органами как предательство.

    Несмотря на призыв и угрозу расстрела, летом и осенью 1942 года советские войска продолжили отступать. Но продвижение врага существенно замедлилось. В сутки немецкие войска захватывали лишь несколько сотен или десятков метров советской земли, а на отдельных участках РККА пыталась наносить контрудары.

    В октябре 1942 года гитлеровская армия завязла в боях за Сталинград и в конце января 1943 года потерпела самое крупное поражение за всю историю Второй мировой войны, потеряв более миллиона человек. После разгрома врага на берегах Волги и на Курской дуге (летом 1943 года) СССР перешёл в масштабное наступление.

    Председатель Научного совета Российского военно-исторического общества (РВИО) Михаил Мягков убеждён, что приказ №227 имел в большей степени моральный эффект.

    «Сталин честно рассказал о громадном преимуществе врага и о том, что, несмотря на все трудности, его действительно можно побеждать. Это был переломный момент для боевого духа Красной армии», — пояснил Мягков в беседе с RT.

    Вывод эксперта подтверждают воспоминания ветеранов. В частности, участник Великой Отечественной войны, бывший связист Константин Михайлович Шаров в 2013 году заявил следующее: «Правильный приказ был. В 1942 году началось колоссальное отступление, даже бегство. Моральный дух войск упал. Так что приказ №227 не зря вышел. Он же вышел после того, как Ростов оставили, а вот если бы Ростов стоял так же, как Сталинград…»

    Мифы о штрафниках

    Самые жаркие дебаты в отечественной историографии вызывают распоряжения Сталина создать штрафные подразделения и заградительные отряды. Эта тема широко освещена в российской и зарубежной массовой культуре.

    С августа 1942 года было сформировано 65 штрафных батальонов и 1048 штрафных рот. Штрафников отправляли «искупать вину» на самые сложные участки фронта. Потери в таких подразделениях в несколько раз превышали средние показатели в обычных частях Красной армии.

    Генерал-полковник в отставке, профессор Академии военных наук Григорий Кривошеев подсчитал, что через военные суды прошли 994,3 тыс. военнослужащих РККА, а в штрафные подразделения были отправлены 422 тыс. человек.

    Однако вклад штрафников в разгром нацистской Германии нередко преувеличивается. С учётом общего количества призванных на службу граждан в период Великой Отечественной войны доля штрафников не превышала 1%. На линии фронта доля штрафников была выше и составляла примерно 3—4%.

    По словам Мягкова, штрафные батальоны, где служили офицеры, были хорошо подготовленными и вооружёнными подразделениями, входившими в состав регулярной армии и управлявшимися командирами-нештрафниками. Воевавшие в этих батальонах получали точно такое же продовольственное и материально-техническое снабжение, как и остальные военнослужащие.

    «Подвиг штрафников также бессмертен, как и всей Красной армии. Однако на их участии в боях с немцами делается слишком большой акцент. Распространяются мифы и ложные сведения. Доходит до того, что якобы и дети воевали в особых штрафных подразделениях. Всё это не имеет никакого отношения к реальности», — подчеркнул Мягков.

    Как полагает эксперт, цель подобных манипуляций состоит в том, чтобы дискредитировать победу над коварным и мощным противником.

    «Людей в Красной армии берегли, понимая, что именно кадры куют победу. Поэтому история с заградотрядами также раздута. Я не видел ни одного документа, где говорилось бы о расстреле отступающих солдат. Да и мало кто помнит, что первые заградотряды создал Гитлер», — резюмировал Мягков.

    История и роль приказа № 227 в ходе Великой Отечественной войны

    Самый известный, самый страшный и самый спорный приказ Великой Отечественной войны появился через 13 месяцев после ее начала. Речь идет о знаменитом приказе Сталина № 227 от 28 июля 1942 года, известном как «Ни шагу назад!».

    Что скрывалось за строками этого необыкновенного приказа Верховного главнокомандующего? Чем были вызваны его откровенные слова, его жестокие меры и к каким результатам они привели?

    «У нас нет уже преобладания над немцами…»

    В июле 1942 года СССР вновь оказался на грани катастрофы — выдержав в предыдущем году самый первый и страшный удар врага, Красная армия летом второго года войны снова вынуждена была отступать далеко на восток. Москва хотя и была спасена в боях минувшей зимы, но фронт все еще стоял в 150 км от нее. Ленинград находился в страшной блокаде, а на юге после долгой осады был потерян Севастополь. Враг, прорвав линию фронта, захватил Северный Кавказ и рвался к Волге. Вновь, как и в начале войны, наряду с мужеством и героизмом среди отступающих войск появились признаки падения дисциплины, паникерства и пораженческих настроений.

    К июлю 1942 года из-за отступления армии СССР потерял половину своего потенциала. За линией фронта, на оккупированной немцами территории, до войны проживало 80 млн людей, производилось около 70% угля, чугуна и стали, пролегало 40% всех железных дорог СССР, находилась половина поголовья скота и посевных площадей, ранее дававших половину урожая.

    Не случайно приказ Сталина № 227 впервые предельно откровенно и четко сказал об этом армии и ее бойцам: «Каждый командир, каждый красноармеец… должны понять, что наши средства небезграничны… Территория СССР, которую захватил и стремится захватить враг, — это хлеб и другие продукты для армии и тыла, металл и топливо для промышленности, фабрики, заводы, снабжающие армию вооружением и боеприпасами, железные дороги. После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик… У нас нет уже преобладания над немцами ни в людских ресурсах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину».

    Если ранее советская пропаганда описывала прежде всего успехи и удачи, подчеркивала сильные стороны СССР и нашей армии, то приказ Сталина № 227 начинался именно с констатации страшных неудач и потерь. Подчеркивал, что страна стоит на грани жизни и смерти: «Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину. Поэтому надо в корне пресекать разговоры о том, что мы имеем возможность без конца отступать, что у нас много территории, страна наша велика и богата, населения много, хлеба всегда будет в избытке. Такие разговоры являются лживыми и вредными, они ослабляют нас и усиливают врага, ибо, если не прекратим отступления, останемся без хлеба, без топлива, без металла, без сырья, без фабрик и заводов, без железных дорог».

    «Отступать дальше — значит загубить себя и загубить нашу Родину»

    Приказ народного комиссара обороны СССР № 227, появившийся 28 июля 1942 года, уже в начале августа был зачитан личному составу во всех частях фронтов и армий. Именно в эти дни наступающий враг, прорываясь к Кавказу и Волге, грозил лишить СССР нефти и основных путей ее транспортировки, то есть окончательно оставить нашу промышленность и технику без топлива. Вместе с потерей половины людского и экономического потенциала это грозило нашей стране смертельной катастрофой.

    Именно поэтому приказ № 227 был предельно откровенен, описывая потери и трудности. Но он же и показывал путь к спасению Родины — врага надо было во что бы то ни стало остановить на подступах к Волге. «Ни шагу назад! — обращался в приказе Сталин. — Надо упорно, до последней капли крови защищать каждую позицию, каждый метр советской территории… Наша Родина переживает тяжелые дни. Мы должны остановить, а затем отбросить и разгромить врага, чего бы это нам ни стоило».

    Подчеркивая, что армия получает и будет получать из тыла все больше нового оружия, Сталин в приказе № 227 указал на главный резерв внутри самой армии. «Не хватает порядка и дисциплины… — объяснял в приказе вождь СССР. — В этом теперь наш главный недостаток. Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если мы хотим спасти положение и отстоять свою Родину. Нельзя дальше терпеть командиров, комиссаров, политработников, части и соединения которых самовольно оставляют боевые позиции».

    Но приказ № 227 содержал не только моральный призыв к дисциплине и стойкости. Война требовала суровых, даже жестоких мер. «Отныне отступающие с боевой позиции без приказа свыше являются предателями Родины», — гласил сталинский приказ.

    Согласно приказу от 28 июля 1942 года командиров, виновных в отступлении без приказа, полагалось снимать с занимаемых должностей и отдавать под суд военного трибунала. Для виновных в нарушениях дисциплины создавались штрафные роты, куда направляли солдат, и штрафные батальоны для нарушивших воинскую дисциплину офицеров. Как гласил приказ № 227, «провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости» необходимо «поставить на трудные участки армии, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления перед Родиной».

    Отныне фронт до самого конца войны не обходился без штрафных частей. С момента выхода приказа № 227 и до окончания войны было сформировано 65 штрафбатов и 1048 штрафных рот. До конца 1945 года через «переменный состав» штрафников прошло 428 тысяч человек. Два штрафбата даже поучаствовали в разгроме Японии.

    Штрафные части сыграли заметную роль в обеспечении жестокой дисциплины на фронте. Но не стоит и переоценивать их вклад в победу — за годы Великой Отечественной не более 3 из каждых 100 военнослужащих, мобилизованных в армию и на флот, прошли через штрафные роты или батальоны. «Штрафники» составляли по отношению к людям, находившимся на линии фронта, не более около 3–4%, а по отношению к общему числу призванных — около 1%.

    Помимо штрафных частей, практическая часть приказа № 227 предусматривала создание заградительных отрядов. Приказ Сталина требовал «поставить их в непосредственном тылу неустойчивых дивизий и обязать их в случае паники и беспорядочного отхода частей дивизии расстреливать на месте паникеров и трусов и тем помочь честным бойцам дивизий выполнить свой долг перед Родиной».

    Первые загрядотряды стали создаваться еще в ходе отступления советских фронтов в 1941 году, но именно приказ № 227 ввел их в общую практику. К осени 1942 года на линии фронта действовало уже 193 заградительных отряда, 41 заградотряд принял участие в ходе Сталинградской биты. Здесь таким отрядам довелось не только выполнять поставленные приказом № 227 задачи, но и драться с наступающим врагом. Так, в осажденном немцами Сталинграде заградотряд 62-й армии почти полностью погиб в жестоких боях.

    Осенью 1944 года заградительные отряды по новому приказу Сталина были расформированы. В преддверии победы уже не требовались столь чрезвычайные меры по поддержанию фронтовой дисциплины.

    «Ни шагу назад!»

    Но вернемся в страшный август 1942 года, когда СССР и все советские люди стояли на грани смертельного поражения, а не победы. Уже в XXI веке, когда давно закончилась советская пропаганда, а в «либеральной» версии истории нашей страны возобладала сплошная «чернуха», прошедшие ту войну фронтовики отдали должное этому страшному, но необходимому приказу.

    Вспоминает Олимпиев Всеволод Иванович, в 1942 году боец гвардейского кавалерийского корпуса: «Это был, безусловно, исторический документ, появившийся в нужное время с целью создать в армии психологический перелом. В необычном по содержанию приказе впервые многие вещи назывались своими именами… Уже первая фраза «Войска Южного фронта покрыли позором свои знамена, оставив без боя Ростов и Новочеркасск. » вводила в шок. После выхода приказа № 227 мы почти физически начали ощущать, как в армии заворачиваются гайки».

    Шаров Константин Михайлович, участник войны, уже в 2013 году вспоминал: «Правильный приказ был. В 1942 году началось колоссальное отступление, даже бегство. Моральный дух войск упал. Так что приказ № 227 не зря вышел. Он же вышел после того, как Ростов оставили, а вот если бы Ростов стоял так же, как Сталинград…»

    Страшный приказ № 227 произвел впечатление на всех советских людей, военных и гражданских. Личному составу на фронтах его зачитали перед строем, в прессе он не публиковался и не озвучивался, но понятно, что смысл приказа, который услышали сотни тысяч бойцов, стал широко известен советским людям.

    Быстро узнал о нем и враг. В августе 1942 года наша разведка перехватила несколько приказов по 4-й танковой армии немцев, рвавшейся к Сталинграду. Первоначально командование противника считало, что «большевики разбиты и приказ № 227 не может уже восстановить ни дисциплины, ни упорства войск». Однако буквально через неделю мнение изменилось, и новый приказ германского командования уже предупреждал, что отныне наступающему «вермахту» придется столкнуться с сильной и организованной обороной.

    Если в июле 1942 года, в начале наступления гитлеровцев к Волге, темпы продвижения на восток, вглубь СССР, порой измерялись десятками километров в сутки, то в августе их уже мерили километрами, в сентябре — сотнями метров в сутки. В октябре 1942 года в Сталинграде как большой успех немцами расценивалось продвижение на 40–50 метров. К середине октября и такое «наступление» остановилось. Сталинский приказ «Ни шагу назад!» был выполнен буквально, став одним из важнейших шагов к нашей победе.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *