Договор 1927 между ссср и

Договор 1927 между ссср и

Советско-иранский договор 1927 о гарантии и нейтралитете — подписан 1 октября в Москве народным комиссаром иностранных дел СССР Г. В. Чичериным
Георгий Васильевич
ЧИЧЕРИН
(1872 — 1936)
советский государственный деятель, дипломат, нарком иностранных дел РСФСР и СССР (1918—30 гг.).
(См.: Биографию) и министром иностранных дел Ирана Али Голи ханом Ансари. С.-и. д. был заключён на трёхлетний срок с автоматическим продлением его каждый раз ещё на год, до тех пор пока одна из сторон не заявит о своём желании отказаться от договора.

В ст. 1 СССР и Иран, подтверждая, что основой их взаимоотношений остаётся советско-иранский договор 1921, обязались воздерживаться от всяких агрессивных действий друг против друга и не вводить своих военных сил на территорию другой стороны (за исключением случая, предусмотренного ст. 6 советско-иранского договора 1921). В случае если одна из сторон будет вовлечена в конфликт с третьей державой или державами, то другая сторона, равно как и подвергшаяся нападению, будут соблюдать по отношению друг к другу строгий нейтралитет (ст. 2 и протокол № 2). Согласно ст. 3 Советский Союз и Иран обязались «не участвовать ни фактически, ни формально в политических союзах или соглашениях, направленных против безопасности на суше или на море другой договаривающейся стороны», равно как и против её целостности, независимости и суверенитета. Кроме того, стороны согласились не участвовать в экономических бойкотах и блокадах, организуемых третьими державами против одной из них.

Правительства СССР и Ирана вновь подтвердили принцип невмешательства во внутренние дела друг друга и в соответствии с этим согласились не допускать на своей территории деятельности организаций или групп, ставящих себе целью борьбу против правительства одной из сторон (ст. 4).

С.-и. д. предусматривал мирный способ урегулирования разногласии между сторонами и предоставлял каждой из них свободу действий в международных отношениях, поскольку эти действия не противоречат взятым по этому договору обязательствам (ст. 5 и 6).

Одновременно с С.-и. д. был заключён договор о торговых взаимоотношениях, который в 1931 был заменён торговой конвенцией (впоследствии нарушенной Ираном).

Советско-иранский договор 1927 О гарантии и нейтралитете — подписан 1 окт. в Москве наркомом иностр. дел СССР Г. В. Чичериным
Георгий Васильевич
ЧИЧЕРИН
(1872 — 1936)
советский государственный деятель, дипломат, нарком иностранных дел РСФСР и СССР (1918—30 гг.).
(См.: Биографию) , его зам. Л. М. Караханом и мин. иностр. дел Ирана Али Голи-ханом Ансари. Подтвердив, что основой взаимоотношений между СССР и Ираном остается договор 1921, обе стороны обязались воздерживаться от агрессивных действий в отношении друг друга и не вводить свои войска в пределы территории др. стороны за исключением случая, предусмотренного С.-и. д. 1921. Если одна из сторон будет вовлечена в конфликт с третьей державой или державами, др. сторона обязана соблюдать нейтралитет. СССР и Иран обязались не участвовать в политич. союзах и соглашениях, в экономич. бойкотах и блоках, направленных против одного из них. Стороны вновь подтвердили принцип невмешательства во внутр. дела друг друга и обязательство не допускать деятельности на своей территории орг-ций или групп, ставящих своей целью борьбу против пр-ва др. стороны, согласились улаживать взаимные разногласия мирным путем. Одновременно с С.-и. д. 1927 путем обмена нотами было достигнуто соглашение о торговых взаимоотношениях между СССР и Ираном.

Советско-иранский договор 1927 о гарантии и нейтралитете — подписан 1 октября в Москве народным комиссаром иностранных дел СССР Г. В. Чичериным
Георгий Васильевич
ЧИЧЕРИН
(1872 — 1936)
советский государственный деятель, дипломат, нарком иностранных дел РСФСР и СССР (1918—30 гг.).
(См.: Биографию) и министром иностранных дел Ирана Али Голи-ханом Ансари.

В ст. 1 СССР и Иран, подтверждая, что основой их взаимоотношений остается С.-и. д. 1921, обязались воздерживаться от всяких агрессивных действий друг против друга и не вводить своих военных сил на территорию др. стороны (за исключением случая, предусмотренного ст. 6 С.-и. д. 1921). Если одна из сторон будет вовлечена в конфликт с третьей державой или державами, то другая сторона, равно как и подвергшаяся нападению, будут соблюдать по отношению друг к другу строгий нейтралитет (ст. 2 и протокол № 2). Согласно ст. 3 Советский Союз и Иран обязались «не участвовать ни фактически, ни формально в политических союзах или соглашениях, направленных против безопасности на суше или на море другой договаривающейся стороны, равно как и против ее целости, ее независимости или ее суверенитета». Кроме того, стороны согласились не участвовать в экономических бойкотах и блокадах, организуемых третьими державами против одной из них.

Правительства СССР и Ирана вновь подтвердили принцип невмешательства во внутренние дела друг друга и в соответствии с этим обязались не допускать на своей территории деятельности организаций или групп, ставящих себе целью борьбу против правительства одной из сторон (ст. 4).

С.-и. д. предусматривал мирный способ урегулирования разногласий между сторонами и предоставлял каждой из них свободу действий в международных отношениях, поскольку эти действия не противоречат взятым по этому договору обязательствам (ст. 5 и 6).

С.-и. д. был заключен на трехлетний срок с автоматическим продлением его каждый раз еще на год, до тех пор, пока одна из сторон не заявит о своем желании отказаться от договора.

Советско-иранский договор о гарантии и нейтралитете (1.10.1927) включал обязательства сторон о неучастии в политических союзах и соглашениях, направленных против их безопасности и независимости, отказ от участия в экономических блокадах против одной из них: предусматривал мирное урегулирование споров. Договор действует и в настоящее время.

Большая советская энциклопедия. Изд. 3-е. Том 24. Книга I. — М.: Советская энциклопедия, 1976, стр. 33, ст. 86

Советско-иранский договор 1927 о гарантии и нейтралитете подписан 1 октября в Москве Г. В. Чичериным
Георгий Васильевич
ЧИЧЕРИН
(1872 — 1936)
советский государственный деятель, дипломат, нарком иностранных дел РСФСР и СССР (1918—30 гг.).
(См.: Биографию) , Л. М. Караханом и министром иностр. дел Ирана Али Голи-ханом Ансари; заключен на 3 года с автоматическим продлением на годичные периоды по согласию сторон. Вступил в силу 2 ноября 1927.

Подтверждая, что основой их взаимоотношений остается Договор 1921 (см. выше), действие к-рого было распространено на всю территорию СССР, стороны обязались воздерживаться от всяких агрессивных действий друг против друга и не вводить своих военных сил на территорию др. стороны, за исключением случая, предусмотренного Договором 1921. Если одна из сторон подверглась бы нападению со стороны одной или нескольких третьих держав, др. сторона обязалась соблюдать нейтралитет в продолжение всего конфликта, причем сторона, подвергшаяся нападению, также не должна была нарушать этот нейтралитет. Участники Д. обязались «не участвовать ни фактически, ни формально в политических союзах или соглашениях, направленных против безопасности на суше или на море другой договаривающейся стороны, равно как и против ее целости, ее независимости или ее суверенитета», согласились не участвовать в эконом. бойкотах и блокадах, организуемых третьими державами против одной из них. СССР и Иран вновь подтвердили принцип невмешательства во внутренние дела друг друга и в соответствии с этим обязались не допускать на своей территории деятельности организаций или групп, ставящих целью борьбу против правительства др. стороны.

Д. предусматривал урегулирование разногласий между сторонами мирными средствами и предоставлял каждой из них свободу действий в международных отношениях, поскольку эти действия не противоречат взятым но Д. обязательствам.

Конвенция между СССР и Швецией о правовом положении Торгового представительства СССР в Швеции

  1. Правительство Союза Советских Социалистических Республик и Правительство Его Величества Короля Швеции, подписав 15 марта 1924 года Соглашение, имеющее целью урегулирование торговых сношений между обеими странами, и считая полезным определить на все время действия этого Соглашения права и обязанности органа, называемого «Торговым представительством», учрежденного Правительством Союза для осуществления внешней торговли со Швецией, решили заключить с этой целью Конвенцию и назначили своими уполномоченными
  2. (следуют имена уполномоченных),
  3. которые, обменявшись своими полномочиями, найденными в доброй и надлежащей форме, приняли следующие постановления.
  • Добавить комментарий
  • 0
  • Принимая во внимание, что монополия внешней торговли в Союзе Советских Социалистических Республик принадлежит государству, Шведское Правительство предоставит Торговому представительству Союза возможность осуществлять на шведской территории функции, возложенные на это Представительство Правительством Союза, а именно:
  • а) заботиться об интересах Союза и его граждан в области внешней торговли и содействовать развитию торговых и экономических сношений между Союзом и Швецией;
  • б) регулировать и осуществлять внешнюю торговлю и товарообмен между Союзом и Швецией в условиях, не противоречащих постановлениям шведского законодательства.
  • Торговое представительство будет пользоваться в Швеции правами, признанными за юридическими корпорациями (лицами) в статье 2 абзац 2 Торгового соглашения, заключенного между Союзом Советских Социалистических Республик и Швецией 15 марта 1924 года.
    • Торговое представительство, которое присоединено к Миссии Союза Советских Социалистических Республик в Швеции, будет иметь свое местопребывание в Стокгольме и будет управляться начальником, который в настоящее время именуется Торговым представителем.
    • Торговый представитель и его заместитель будут принадлежать к дипломатическому составу Миссии Союза Советских Социалистических Республик.
    • ———————————

      Нотами Сторон от 29 мая 1969 года установлено, что Торговый представитель СССР с Швеции имеет двух заместителей.

      Внешняя политика в 1921—1927 гг.

      Завершение гражданской врйны победой большевиков и установление советской власти почти на всей территории- бывшей царской России создали благоприятные условия для международной деятельности советского правительства. В то же время революционная война, которую большевики пытались вести в Европе (ярким примером была Польша), и поддержка революций в европейских странах (прежде всего в Германии и Венгрии) завершились неудачей. Надежды лидеров большевиков на мировую коммунистическую революцию не были реализованы. После поражения всеобщей забастовки в Гамбурге в 1923 г. призывы к мировой революции были сняты с повестки дня. Невозможность решить проблему победы над империализмом в ближайшее время военным путем поставила перед советским руководством задачу нормализации отношений с внешним миром.

      Нормализация отношений с европейскими странами. Крайне тяжелое внутреннее положение Советской России, приход к руководству ее внешней политикой прагматически настроенных специалистов, прежде всего Г. В. Чичерина, также способствовали изменению внешнеполитического курса страны. С 1918 по 1928 г. Г. В. Чичерин, потомственный дворянин, стоял во главе Народного комиссариата иностранных дел, и в значительной степени именно благодаря его опыту, квалификации, знанию международного права и связям с иностранными внешнеполитическими ведомствами взаимоотношения между Советской Россией и зарубежными странами постепенно стали налаживаться. Попытки установления межгосударственных отношений с Россией стали делать и ведущие западные страны, так как убедились, что советская власть — это «всерьез и надолго».

      Эти два процесса привели к тому, что в начале 20-х гг. стали предприниматься осторожные и противоречивые шаги в отношении установления и развития дипломатических отношений между Советским государством и странами Запада. Но с самого начала этому процессу мешали многие причины. Прежде всего советское правительство продолжало активно в различных сферах, в том числе и финансовой, поддерживать коммунистические и антиимпериалистические национально-освободительные движения. III Коммунистический Интернационал, Исполнительный комитет (ИККИ) которого находился в Москве (председатель — Г. Е. Зиновьев), осуществлял руководство деятельностью революционных организаций, которая в западных странах рассматривалась как подрывная и противозаконная. Кроме того, отказ советского правительства оплатить долги царского , и Временного правительств вызвал резкое недовольство в ведущих странах мира. Подобные действия советского руководства были открытым вызовом всей мировой практике взаимоотношений, что не позволяло западным лидерам активно идти на сближение.

      Нормализация отношений Советского государства с европейскими странами началась с торговли. Еще весной-летом 1920 г. в Лондон прибыла делегация, возглавляемая народным комиссаром внешней торговли Л. Б. Красиным, для ведения переговоров о возобновлении торговых отношений. Причем советской стороне удалось добиться отказа Лондона от требования о немедленном признании Москвой долгов царского и Временного правительств, которые должны были быть рассмотрены на предстоящих переговорах о заключении мирного договора. Советско-английское торговое соглашение от 16 марта 1921 г. был одним из первых договоров советской страны с ведущими государствами мира. Вскоре после этого, 6 мая 1921 г., было подписано советско-германское временное торговое соглашение, в котором Берлин признавал РСФСР де-факто (т. е. фактически) единственным законным правительством Российского государства. Аналогичные соглашения вскоре были заключены с Норвегией, Австрией, Италией, Данией и Чехословакией.

      Летом 1921 г. в Поволжье начался голод. Советское правительство обратилось к Красному Кресту и Американской ассоциации помощи (АРА) с просьбой о поддержке. Вопрос об оказании содействия советской стране рассматривался в октябре 1921 г. на Брюссельской конференции глав ведущих государств. Конференция рекомендовала правительствам предоставить Советской России кредиты для борьбы с голодом лишь при условии признания ею долгов старых правительств и допуска комиссии для контроля за распределением продуктов. В «Декларации о признании долгов» от 28 октября 1921 г. советское правительство выразило готовность вести переговоры о взаимных требованиях, признании довоенных долгов при условии заключения с Советской Россией мира, признания ее другими страна) ‘и и прекращения действий, угрожающих безопасности советских республик. Для обсуждения этих вопросов предлагалось созвать международную экономическую конференцию. На заседании Верховного Совета союзных держав 6 января 1922 г. в Каннах была принята резолюция о созыве такой конференции.

      Международная экономическая и финансовая конференция прошла в Генуе (Италия) с 10 апреля по 19 мая 1922 г. В ней приняли участие представители 29 стран:

      РСФСР, Великобритании, Франции, Италии, Бельгии, Японии, Германии и др. США представлял в качестве наблюдателя посол в Италии. Попытка советской делегации поставить на обсуждение проблему разоружения была отклонена другими делегациями. Позиция западных держав включала требования уплаты всех долгов царского и Временного правительств, возвращение иностранцам национализированной собственности или вознаграждения их за нанесенный ущерб или утрату имущества, предоставления иностранцам возможности заниматься в советской стране торговой и экономической деятельностью с правами, которые они имели в других государствах. Западные страны предполагали создать комиссию по долгам России, которая должна была бы следить за их выплатой, возвращением или возмещением национализированной собственности (всего в сумме 18,5 млрд золотых рублей).

      Контрпретензии советской стороны включали возмещение ущерба, причиненного интервенцией и блокадой (39 млрд золотых рублей). Представители держав Антанты отказались признать советские претензии, ссылаясь на отсутствие финансовых документов, оформленных согласно международному праву.

      К обоюдному согласию прийти не удалось. Поэтому было принято решение передать рассмотрение всех спорных вопросов на конференцию экспертов, которая состоялась в Гааге 26 июня — 19 июля 1922 г. Основными вопросами на ней по-прежнему были: предоставление займов РСФСР и возвращение Россией всех долгов и национализированной иностранной собственности. Советская делегация пошла на уступку, которая заключалась в том, что Москва соглашалась предоставить бывшим владельцам долгосрочные концессии на их бывшую собственность. Но она была расценена как недостаточная. Конференция в Гааге также закончилась безрезультатно.

      2-12 декабря 1922 г. в Москве проходила конференция по сокращению вооружений, в которой приняли участие представители Латвии, Польши, Эстонии, Финляндии и РСФСР. Предложения Советского государства о сокращении армий стран — участниц конференции первоначально на 75%, а затем на 25% были отвергнуты.

      Участие СССР в Лозаннской мирной конференции (20 ноября 1922 г. — 24 апреля 1923 г.), на которой рассматривались вопросы мирного урегулирования на Ближнем Востоке, также продемонстрировало несовместимость позиций Советской России и западных стран. Ведущие государства мира, прежде всего Англия и Франция, первоначально не хотели даже приглашать советскую делегацию, а когда она, по настоянию советского правительства, была приглашена, ее допустили только в комиссию, рассматривающую вопросы о черноморских проливах. Советское предложение о закрытии черноморских проливов для прохода военных судов всех стран, за исключением Турции, не соответствовало реальному положению вещей и соотношению сил и поэтому было отвергнуто даже Турцией. Лозаннская конвенция была составлена на основании английских предложений и предусматривала возможность прохода в Черное море военных кораблей всех стран. Несмотря на явную невыгодность данного положения для Советского Союза, его делегация подписала текст конвенции, но советское правительство отказалось ее ратифицировать.

      Более результативно складывались для СССР двусторонние отношения. В ходе работы Генуэзской конференции в предместье Генуи Рапалло был подписан договор между РСФСР и Германией (16 апреля 1922 г.). Заключение этого договора было расценено в европейских столицах как попытка подорвать международную систему, которая стала складываться в послевоенной Европе. Рапалльский договор предусматривал восстановление дипломатических отношений между РСФСР и Германией, взаимный отказ сторон от возмещения военного ущерба, расходов на содержание военнопленных. Германия отказывалась от претензий государства и частных лиц в связи с аннулированием старых долгов и национализированной иностранной собственности в Советской России «при условии, что правительство РСФСР не будет удовлетворять аналогичные претензии других государств». 12 октября 1925 г. подписывается торговый договор с Германией и консульская конвенция. Несколько ранее достигается соглашение о предоставлении Советскому Союзу краткосрочного кредита в 100 млн марок для финансирования советских заказов в Германии 24 апреля 1926 г. СССР и Германская республика подписали договор о ненападении и нейтралитете. В 1926г. СССР получил в Германии долгосрочный заем в 300 млн марок, частично гарантированный германским правительством.

      Значительно более сложно складывались отношения Советской России с Великобританией. Это было вызвано прежде всего тем, что Великобритания была страной-победительницей и активно участвовала в создании международной системы послевоенного мира, в то время как Германия была побежденной стороной, лишенной многих международно-политических прав. Несмотря на подписание в 1921 г. советско-английского торгового соглашения, отношения двух стран оставались крайне напряженными. Проявлением этого были события мая- июня 1923 г. 8 мая английский официальный агент в Москве Р. М. Ходжсон вручил М. М. Литвинову, заместителю народного комиссара иностранных дел, меморандум, содержащий ряд ультимативных требований («ультиматум Керзона»). Они включали в себя следующие пункты: прекращение подрывной деятельности в Иране и Афганистане, осуществляемой из советских представительств в этих странах; прекращение религиозных преследований в Советском Союзе; освобождение английских рыболовных траулеров, которые промышляли в советских территориальных водах. Английское правительство потребовало от СССР выполнения всех требований в 10-дневный срок. Советское правительство развернуло, с одной стороны, интенсивную антианглийскую пропагандистскую кампанию, а с другой — опасаясь дальнейшей эскалации напряженности, пошло на удовлетворение основной части английских требований. Напряженность в конфликте стала уменьшаться, окончательно он был урегулирован в июне 1923 г.

      2 февраля 1924 г. СССР был официально признан Великобританией. По предложению англичан стороны обменялись не послами, а поверенными в делах, что представляло более низкий уровень дипломатических отношений. В результате работы англо-советской конференции 8 августа 1924 г. были подписаны общий договор и договор о торговле и мореплавании. Согласно общему договору, СССР согласился частично возместить долги царского правительства в отношении английских подданных, а также начать переговоры о частичной компенсации за национализированную собственность. Великобритания, в свою очередь, признавала монополию внешней торговли СССР и обещала предоставить ему режим наибольшего благоприятствования в торговле. Но пришедший в октябре 1924 г. на смену лейбористскому консервативный кабинет не ратифицировал эти договоры и отказался продолжать переговоры с СССР.

      Серьезное обострение советско-английских отношений произошло в 1926 г. во время всеобщей забастовки в Англии и стачки английских горняков, начавшейся 1 мая 1926 г. Советское правительство через профсоюзы оказало значительную финансовую и материальную помощь Федерации горняков Великобритании (с мая 1926 г. по март 1927 г. в фонд помощи поступило 16 млн инвалютных рублей). Английское правительство в июне 1926 г. обвинило Москву во вмешательстве во внутренние дела, а в ноте от 23 февраля 1927 г. — в нарушении англо-советского торгового соглашения. Весной по Англии прокатилась волна антисоветских выступлений, в том числе был совершен налет английской полиции на лондонскую квартиру АРКОС (Англо-русского кооперативного общества), целью которого было изъятие подстрекательских документов. 27 мая 1927 г. английское правительство разорвало дипломатические отношения с СССР и аннулировало торговое соглашение 1921 г.

      С другими странами поддерживались более стабильные отношения. 7 февраля 1924 г. устанавливаются дипломатические отношения между Италией и СССР и подписывается итало-советский договор о торговле и мореплавании. В течение 1924 г. Советский Союз установил дипломатические отношения с Норвегией, Австрией, Швецией, Грецией, Данией. 28 октября устанавливаются нормальные (на уровне послов) дипломатические отношения с Францией. В январе 1925 г. — дипломатические и консульские отношения с Японией. 28 сентября 1926 г. был подписан советско-литовский договор, подтверждавший мирный договор 1920 г. Из великих держав только США не установили в 20-е гг-дипломатических отношений с СССР, отказываясь вести какие-либо переговоры до выплаты долгов и компенсации за национализированное имущество.

      Отношения СССР со странами Востока. СССР стал проводить все более активную политику в отношении азиатских стран, прежде всего пограничных. Опираясь на национально-освободительное движение в Китае, возглавляемое Народной партией (Гоминьдан) и рядом патриотических движений на севере страны, СССР попытался усилить здесь свое влияние. В марте 1923 г. по просьбе Сунь Ятсена в Южный Китай была направлена из СССР группа военных и политических советников (П. А. Павлов, В. К. Блюхер, М. М. Бородин и др.), которые оказали практическую помощь в создании политической и военной структуры Гоминьдана и территорий, которые тот освобождал. Помогая Сунь Ятсену, а затем и сменившему его после смерти в 1924 г. Чан Кайши, советское руководство надеялось превратиться в ведущую силу в новом Китае. Эту же цель преследовало и создание в 1921 г. коммунистической партии Китая, которая предполагалась как контролирующая организация в отношении Гоминьдана.

      Отказ Чан Кайши от сотрудничества с СССР в 1927 г., высылка советских специалистов и начало борьбы с КПК привели к разрыву всех отношений между СССР и Гоминьданом, который в 1928 г. стал правящей партией Китая. В начале 20-х гг. Москва- налаживала отношения и с другими региональными и центральными правительствами в Китае. 31 мая 1924 г. СССР устанавливает дипломатические и консульские отношения с пекинским (центральным) правительством Китая, против которого вел войну Гоминьдан.

      В середине 20-х гг. СССР успешно развивал контакты с другими азиатскими странами. В 1924 г. были установлены дипломатические отношения с Хиджазом (ныне одна из областей Саудовской Аравии). 17 декабря 1925 г. подписывается договор о дружбе и нейтралитете, а в 1927 г. — торговый договор с Турцией, благодаря которым значительно упрочились позиции СССР на Ближнем Востоке. 31 августа 1926 г. был заключен договор о нейтралитете и взаимном ненападении с Афганистаном, что позволило создать благоприятные внешнеполитические условия для борьбы против вовлечения этой страны в «антисоветские комбинации». 1 октября 1927 г. был заключен договор о гарантии и нейтралитете, торговое и другие соглашения экономического характера с Ираном, а 1 ноября 1928 г. договор о дружбе и торговле с Йеменом.

      Из неазиатских стран дипломатические отношения в августе 1924 г. были установлены с Мексикой, а в августе 1926 г. — с Уругваем. Но эти дипломатические акции носили формальный, чисто процедурный характер.

      В целом же необходимо отметить, что в конце 20-х гг. международное положение СССР и влияние на мировой арене значительно возросли. Более того, в условиях мирового экономического кризиса возможность силового воздействия великих держав на политику Москвы значительно ослабла. Именно это позволяло Советскому Союзу, опираясь на идеологический лозунг построения «мировой социалистической республики», иметь «свободу рук» и оказывать существенное влияние на активизацию мирового коммунистического движения, в том числе и в развитых капиталистических странах, активно используя как открытые дипломатические каналы, так и возможности проведения разведывательных операций под эгидой Коминтерна.

      Законодательные основы установления и развития дипломатических отношений Советского Союза с Ираном Текст научной статьи по специальности « История и археология»

      Аннотация научной статьи по истории и археологии, автор научной работы — Кулаков Владимир Олегович

      В статье проанализированы ключевые положения основополагающих договоров и соглашений, устанавливающих межгосударственные отношения Советского Союза с Ираном (Персией до 1935 года) в важнейших сферах: дипломатической, торгово-экономической, пограничной. Показано, что заключенные в 20-е гг. XX века договоры базировались на принципах равенства и взаимоуважения, что значительно отличало их от договоров царской России с Персией. Кроме того, выявлено важное значение отдельных положений этих документов для решения насущных проблем прикаспийского региона на современном этапе, главной из которых является выработка нового правового статуса Каспийского моря, который до настоящего времени продолжает определяться договорами 1921 и 1940 гг.

      Похожие темы научных работ по истории и археологии , автор научной работы — Кулаков Владимир Олегович

      LEGISLATIVE BASES OF THE ESTABLISHMENT AND DEVELOPMENT OF THE DIPLOMATIC RELATIONS OF THE SOVIET UNION AND IRAN

      Текст научной работы на тему «Законодательные основы установления и развития дипломатических отношений Советского Союза с Ираном»

      ?Кулаков Владимир Олегович

      ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ ОСНОВЫ УСТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ

      ОТНОШЕНИИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА С ИРАНОМ

      Адрес статьи: www.gramota.net/materials/372017/12-4723.html

      Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики

      Тамбов: Грамота, 2017. № 12(86): в 5-ти ч. Ч. 4. C. 90-93. ISSN 1997-292X.

      Адрес журнала: www.gramota.net/editions/3.html

      Содержание данного номера журнала: www .gramota.net/mate rials/3/2017/12-4/

      Информация о возможности публикации статей в журнале размещена на Интернет сайте издательства: www.gramota.net Вопросы, связанные с публикациями научных материалов, редакция просит направлять на адрес: [email protected]

      Исторические науки и археология

      Ключевые слова и фразы: дипломатические отношения; советско-иранские договоры; суверенитет; территориальная неприкосновенность; граница.

      Кулаков Владимир Олегович, к.и.н.

      Астраханский государственный университет [email protected] т

      ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ ОСНОВЫ УСТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ДИПЛОМАТИЧЕСКИХ ОТНОШЕНИЙ СОВЕТСКОГО СОЮЗА С ИРАНОМ

      Двусторонние отношения между Советским Союзом и Ираном стали формироваться уже в первые годы после установления в России советской власти. Основополагающим документом, который заложил прочную основу для дальнейшей разработки сотрудничества между двумя странами, явился подписанный в Москве 26 февраля 1921 года советско-иранский мирный договор. Зафиксированные в нем положения имели важное значение для решения многих практических вопросов взаимоотношений и сотрудничества. На протяжении последующих лет Советский Союз и Иран подписали ряд новых соглашений и протоколов, которые закрепили и развили содержащиеся в договоре 1921 года положения в области политических и экономических отношений, а также торговых и культурных связей.

      По содержанию и значимости советско-иранский договор 26 февраля 1921 года является главным политическим и юридическим документом, определяющим и направляющим развитие отношений двух стран на протяжении всего последующего периода. Советское правительство зафиксировало в нем практические меры, подтверждающие осуществление заложенных принципов дружбы и взаимного уважения: отмена всех договоров и соглашений, заключенных царским правительством с Ираном, ущемлявших его права, и всех конвенций империи с третьими державами, наносящими вред Ирану; отказ от той финансовой политики, которую осуществляло царское правительство в отношении стран Востока; безвозмездная передача Ирану концессий различного имущества и денежных средств, ранее принадлежавших царской России [7, с. 80].

      Принципиально новым в практике договорных отношений Ирана с великими державами явилось то, что Иран как одна из стран-участниц договора признавался во всех отношениях равноправным партнером в межгосударственных отношениях. Эти положения нашли свое отражение, в частности, в статье 4 договора, признающей права «каждого народа на свободное и беспрепятственное разрешение своих политических судеб», а также в статьях 9 и 10, где говорится о передаче советским правительством ранее принадлежавших Российской империи денежных сумм, сооружений, дорог, движимого и недвижимого имущества на территории Ирана в «полное владение персидского народа» [Там же, с. 82].

      Важным с точки зрения договорно-правовых норм в международных отношениях является также положение статьи 10 советско-иранского договора 1921 года, согласно которой Советский Союз согласился посильно возместить Ирану ущерб, причиненный ему войсками царского правительства. Это было беспрецедентным случаем в практике межгосударственных отношений великих держав с малыми странами и народами. Как известно, ни Англия, ни Германия, ни Турция, войска которых вместе с российскими находились на территории Ирана в период Первой мировой войны в нарушение объявленного им нейтралитета, ничем не компенсировали Ирану тот ущерб, который они нанесли этой стране. Англо-иранская нефтяная компания отказалась хотя бы частично выплатить Ирану причитавшиеся ему суммы за вывезенную нефть, когда иранское правительство приняло закон о национализации нефтяных богатств своей страны и предприятий этой монополии. Фактически в момент подписания советско-иранского договора вопрос о возмещении ущерба даже теоретически не был поставлен в международном праве. После ратификации меджлисом советско-иранский договор 24 января 1922 года был одобрен главой Иранского государства Ахмед шахом Каджаром. Правительство РСФСР ратифицировало этот договор 20 марта 1921 года [8, с. 74].

      Во второй половине 20-х годов по инициативе советской стороны были проведены по дипломатическим каналам переговоры с целью дальнейшего совершенствования и закрепления политических отношений между СССР и Ираном на дружественной основе. В завершение этих переговоров народный комиссар иностранных дел Советского Союза Г. В. Чичерин и посол Ирана Али Ансари, уполномоченные главами своих государств, 1 октября 1927 года в Москве подписали договор «О гарантии и нейтралитете» [9, с. 94]. Следует отметить, что если первые советско-иранские межправительственные документы подписывались от имени правительства РСФСР, то с образованием в 1922 г. Союза ССР возникла необходимость официально зафиксировать положение о том, что ранее заключенные договоры РСФСР с Ираном распространяются на все

      федеративные республики Советского государства. Это было записано в статье 1 советско-иранского договора 1927 года. Здесь подчеркивается, что основой взаимоотношений двух стран остается договор 1921 г., все постановления и статьи которого остаются в силе. Каждая из договаривающихся сторон взяла на себя обязательство воздерживаться от нападения и всяких агрессивных действий против другой стороны. Договор предусматривал, что в случае, если Советский Союз или Иран подвергнутся нападению со стороны кого-нибудь, другая сторона обязуется соблюдать нейтралитет в продолжение всего конфликта [5, с. 139]. Эти обязательства были новым шагом, новой ступенью в политических отношениях между Советским Союзом и Ираном.

      Характерно, что в договоре 1927 г. содержится перечень конкретных действий, которые взяли на себя страны в целях соблюдения дружественных отношений. В частности, в этом документе говорится об отказе от участия в экономических бойкотах и блокадах, организуемых третьими странами против одной из договаривающихся сторон, о недопущении на своей территории пропагандистских действий, направленных против другой стороны, о необходимости запрещать деятельность враждебных правительству страны-партнера организаций и групп. Все это имеет значение не только для двусторонних советско-иранских отношений, но и для разработки отдельных положений международного права, относящихся к проблемам безопасности и мирного сосуществования. Подписание советско-иранского договора 1927 года и приложенных к нему документов, несомненно, способствовало сближению позиций Советского Союза и Ирана на международных переговорах в 30-х годах по вопросам обеспечения мировой безопасности и предотвращения агрессии [2, с. 168].

      Вторая мировая война, нанеся значительный ущерб всем народам и странам, повлияла и на развитие контактов между Советским Союзом и Ираном. В 1941 году возникли некоторые сложности, связанные с тем, что гитлеровская Германия предприняла попытки использовать территорию Ирана для нападения на СССР. В этих условиях Советский Союз был вынужден осуществить меры оборонительного характера и ввести временно на территорию Ирана свой воинский контингент. Одновременно туда были введены войска Великобритании, а затем США.

      В годы Второй мировой войны советско-иранские отношения определялись договором 1921 года, а также такими трехсторонними документами, как Договор о союзе между СССР, Великобританией и Ираном, заключенный 29 января 1942 года в Тегеране, и Декларация трех держав об Иране, подписанная главами правительств Великобритании, СССР и США 1 декабря 1943 года во время Тегеранской конференции. Первым трехсторонним документом объявлялось об установлении союзнических отношений Советского Союза и Великобритании с Ираном на период войны. В нем зафиксированы обязательства СССР и Англии совместно и раздельно защищать Иран против всякой агрессии со стороны Германии или любой другой державы, уважать суверенитет и территориальную неприкосновенность Ирана, оказывать ему экономическую помощь [6, с. 214]. Иран, в свою очередь, обязывался сотрудничать с СССР и Англией всеми доступными средствами, том числе путем предоставления своей территории для временного содержания военных сил двух союзных государств до их вывода из Ирана. Союзники обязывались также приложить максимум усилий для поддержания экономической жизни иранского народа. В декларации трех держав было заявлено о признании помощи, которую оказал Иран в деле ведения войны против общего врага и о согласии союзников по-прежнему предоставлять Ирану экономическую помощь.

      В первые послевоенные годы советско-иранские отношения развивались неровно, имели место сложные моменты, определенные трудности. Они были обусловлены, в частности, разным толкованием срока вывода из Ирана советских воинских подразделений, временно введенных туда в 1941 году, а также вступлением Ирана в 1955 г. в Багдадский пакт, заключением в 1959 г. военного соглашения с США, деятельностью американских военных советников в Иране. Однако следует подчеркнуть, что и в этих случаях советско-иранские отношения определялись основными принципами договора 1921 года. Нормализации советско-иранских отношений способствовал, в частности, обмен нотами между Ираном и СССР в сентябре 1962 г. В своей ноте правительство Ирана официально заверило Советский Союз в том, что не собирается предоставлять свою территорию для размещения иностранными государствами на ней своих ракетных баз. А устно министром иностранных дел Ирана было заявлено, что Иран никогда не станет средством агрессии против СССР, что с удовлетворением было воспринято советской стороной [5, с. 145].

      Эти заверения иранского правительства, сделанные в условиях активных попыток США и Англии создать на Ближнем и Среднем Востоке пояс военно-стратегических баз вдоль южных границ Советского Союза, имели важное политическое и практическое значение как для дальнейшего становления советско-иранских отношений, так и для смягчения обстановки на Ближнем Востоке. Обмен нотами 1962 года явился новым подтверждением тех обязательств, которые содержатся в советско-иранских договорах 1921 и 1927 годов, но с учетом новых моментов международной обстановки.

      Развитие договорных отношений между СССР и Ираном по пограничным вопросам

      Граница между царской Россией и Ираном долгое время оставалась неурегулированной: не были твердо решены такие вопросы, как прохождение линии границы на отдельных участках, принадлежность некоторых островов на пограничных реках, пользование водами пограничных рек. В статье 3 договора 1921 года было записано, что обе стороны согласны на признание границы между Ираном и Россией в том виде и начертании, в котором она была установлена разграничительной комиссией 1881 года. Эта принципиальная договоренность имела важное как практическое, так и юридическое значение: по добровольному согласию обеих сторон в межгосударственном документе была твердо зафиксирована линия границы, и провозглашалось взаимное обязательство признавать и соблюдать эту границу. Принципиально по-новому был решен в первом же советско-иранском межправительственном документе вопрос о пользовании Советским государством и Ираном водами Каспийского моря, которое омывает территории обоих соседних государств. Если царское правительство полностью лишало Иран права пользования Каспийским морем, то советское по своей инициативе

      предложило записать в договоре 1921 года положение о том, что ранее заключенные между царской Россией и Ираном договоры и трактаты, лишавшие последнего права иметь флот на Каспийском море, утратили свою силу. Впредь Советское государство и Иран будут в равной степени пользоваться правом свободного плавания по Каспийскому морю под своим флагом. Впоследствии в советско-иранском договоре о торговле и мореплавании от 1940 года было дополнительно зафиксировано равное право Советского Союза и Ирана на плавание судов в Каспийском море. В частности, в договоре подробно излагаются равные права договаривающихся сторон на плавание судов под национальным флагом по этому морю, порядок пользования портами, провоза грузов, ловли рыбы и другие вопросы, относящиеся к пользованию Каспия [7, с. 78].

      При этом стороны зафиксировали достигнутую ещё при заключении договора 1921 года договоренность о том, что на всем протяжении Каспийского моря могут находиться только суда, принадлежащие СССР или Ирану. По договору 1940 года ширина прибрежной полосы, в водах которой преимущественное право на ловлю рыбы принадлежит судам двух стран, определена в 10 миль, что полностью отвечает национальным интересам обоих государств и соответствует нормам международного права [4, с. 36].

      Впоследствии для практического решения частных территориальных вопросов и порядка пользования водами пограничных рек Советский Союз и Иран создали пограничную комиссию. После её работы 14 мая 1957 года был заключен Договор о режиме советско-иранской границы и порядке урегулирования пограничных конфликтов и инцидентов [1, с. 92]. В этом документе зафиксирована общая линия госграницы с учётом данных, полученных в ходе демаркационных работ, проведенных комиссией. В нем же оговаривалось разграничение по вертикальным направлениям воздушного пространства и недр земли. Важным для двусторонних отношений было то, что в документе официально зафиксировано, что все вопросы, связанные с прохождением линии государственной границы на всем её протяжении, являются урегулированными и что стороны не имеют друг к другу территориальных претензий.

      О развитии широкого сотрудничества между Советским Союзом и Ираном в зоне границы или приграничных районах свидетельствуют также строительство газопровода и подача иранского газа в СССР, провоз через границу по суше и морю значительного количества торговых грузов и т.п.

      Развитие советско-иранских договорных отношений в области торгово-экономических связей

      Сразу же после подписания договора 1926 года были начаты двусторонние переговоры по торговым вопросам, поскольку и Советский Союз, и Иран были заинтересованы в налаживании международных торговых связей, которые были одним из средств решения внутренних экономических проблем, а также выхода на международные рынки. 3 июля 1924 года в Тегеране был подписан советско-иранский торговый договор. В этом документе, составленном на основе и в развитие договора 1921 года, были определены методы осуществления торговых операций и гражданами СССР, и подданными Ирана, осуществления транзита и порядок таможенных процедур. Характерно, что советско-иранским торговым договором 1924 года полностью признавались суверенные права и привилегии Ирана, его коммерческие и политические интересы. И в последующие годы Иран долго не мог добиться заключения подобных договоров с западными государствами, которые всеми способами вели борьбу в Иране за сохранение их привилегий, оставшихся со времен колониальной зависимости этой страны. Советское правительство одним из первых признало решения иранского руководства в области его внешнеторговой политики, направленные на ликвидацию режима капитуляций, введение внешнеторговой государственной монополии и таможенной автономии Ирана в 1927-1928 годах.

      17 марта 1929 года между СССР и Ираном был подписан ещё один документ, регулирующий советско-иранские торговые связи, — таможенная конвенция. Эти межправительственные документы сыграли важную роль в развитии советско-иранских торговых связей и способствовали формированию независимого курса внешнеторговой политики Ирана в конце 20-х — начале 30-х годов. Успешное развитие торговых контактов между двумя странами в тот период привело к подписанию нового, более полного и более содержательного с юридической, политической, и торгово-экономической точек зрения документа — Договора о торговле и мореплавании от 25 марта 1940 года.

      Подписанный в Тегеране договор был разработан совместно советскими и иранскими экспертами на основе положений договора 1921 года, а также на основе документа 1924 г. и таможенной конвенции 1929 года. В этом документе получили дальнейшее развитие правовые принципы торговли между двумя странами. Важным моментом этого документа является то, что договаривающиеся стороны на условиях полной взаимности обязались рассматривать вопросы предоставления привилегий для товаров — введения льготных таможенных тарифов, снижения или освобождения размеров сборов, установления сумм оплаты провоза и транзита, страхования. По этому договору режим наибольшего благоприятствования устанавливался как для советских товаров и советских торговых организаций в Иране, так и для иранских товаров и государственных торгово-коммерческих организаций в Советском Союзе [3, с. 83].

      Чтобы увеличить объем торговых связей и расширения ассортимента товаров, 30 июля 1970 года между СССР и Ираном было заключено долгосрочное соглашение о товарообороте до 1976 года. Этим соглашением предусматривалось увеличение в несколько раз объема товарооборота между двумя государствами. В договоре 1970 года имелось ещё одно важное положение: Советский Союз и Иран предоставили друг другу право на свободный транзит через свою территорию коммерческих грузов в любую третью страну. В результате этого Иран широко использовал территорию Советского Союза для транзита своих товаров в Европу и из Европы по железным дорогам и водному пути Волго-Балт. Этот транспортный путь являлся для Ирана весьма выгодным как с коммерческой точки зрения, так и по времени перевозок.

      К числу наиболее важных советско-иранских договоров по вопросам экономического сотрудничества следует, прежде всего, отнести такие межправительственные документы, которые были подписаны начиная

      со второй половины 60-х годов. В первую очередь, это соглашение об экономическом и техническом сотрудничестве от 27 июня 1963 года, соглашение о сотрудничестве в строительстве промышленных и других объектов в Иране и предоставлении на эти цели кредита от 13 января 1966 года, соглашение об экономическом и техническом сотрудничестве от 22 июня 1968 года. По своему содержанию эти документы имели важное юридическое и практическое значение для дальнейшего расширения взаимовыгодного сотрудничества между двумя странами. В них подчеркивается, что экономическое и техническое сотрудничество между Советским Союзом и Ираном основывается на принципах равенства, невмешательства во внутренние дела и полного уважения национального суверенитета договаривающихся сторон [2, с. 236].

      Основными объектами советско-иранского экономического и технического сотрудничества стали металлургический завод близ Исфахана, машиностроительный завод в Араке, то есть такие предприятия, которые имели важное значение для создания и дальнейшего развития различных отраслей промышленности и индустрии как основы развития экономики Ирана.

      1. Алиев С. М. История Ирана: XX век. М.: ИВ РАН; Крафт+, 2004. 649 с.

      2. Вахрамеев А. В., Кулешов С. Г. Очерки истории советской внешней политики (1917-1991 гг.). М.: Вузовская книга, 2007. 332 с.

      3. Гошев В. Ю. СССР и страны Персидского залива. М.: Международные отношения, 1988. 180 с.

      4. Мамедов Р. Ф. Правовое регулирование советско-иранских отношений в области рыболовства в Каспийском море // Международно-правовые формы сотрудничества социалистических и развивающихся стран. Баку: Азерб. госуниверситет, 1987. С. 30-38.

      5. Полвека мирного сотрудничества: к пятидесятилетию договоров Советского государства с Афганистаном, Ираном, Турцией / отв. ред. Н. А. Кузнецов. М.: Наука, 1973. 239 с.

      6. Реза Годс М. Иран в XX веке. Политическая история. М.: Наука, 1994. 353 с.

      7. Советско-иранский договор о дружбе 16 февраля 1921 года // Советско-иранские отношения в договорах, конвенциях и соглашениях / сост. С. И. Сычев, В. К. Волков. М.: Изд-во МИД СССР, 1946. С. 75-85.

      8. Тузмухамедов Р. А. Советско-иранские отношения (1917-1921). М.: Изд-во ИМО, 1960. 95 с.

      9. Хейфиц А. Н. Советская Россия и сопредельные страны Востока. М.: Наука, 1964. 471 с.

      LEGISLATIVE BASES OF THE ESTABLISHMENT AND DEVELOPMENT OF THE DIPLOMATIC RELATIONS OF THE SOVIET UNION AND IRAN

      Kulakov Vladimir Olegovich, Ph. D. in History Astrakhan State University [email protected] ru

      The article analyzes the key positions of the fundamental treaties and agreements establishing interstate relations of the Soviet Union and Iran (Persia until 1935) in the most important spheres: diplomatic, trade-economic, border-line ones. It is shown that, signed in the 20s of the XX century, treaties were based on the principles of equality and mutual respect, which significantly differentiated them from the agreements of tsarist Russia and Persia. In addition, the importance of certain positions of these documents is identified for the solution of the relevant problems of the Caspian region at the present stage, the main of which is the development of a new legal status of the Caspian Sea, which until now continues to be determined by the treaties of 1921 and 1940.

      Key words and phrases: diplomatic relations; Soviet-Iranian treaties; sovereignty; territorial inviolability; border.

      УДК 323(510) Философские науки

      В настоящее время высшее образование в Китае столкнулось с проблемой: как в условиях современных социокультурных процессов сформировать гуманитарно-развитую личность. В статье рассматриваются философские основания, применяемые правительством КНР в процессе реформирования системы образования. Верность традициям, отсутствие стремления перечеркнуть неудачные страницы истории в угоду современным веяниям обусловливают сохранение культурной идентичности Китая, духовную зрелость нации, уникальность и успешность пути развития сферы образования.

      Ключевые слова и фразы: образование; древнекитайская философия; идеологическая основа; конфуцианство; всеобщее объединение; человеческая природа.

      Забайкальский государственный университет, г. Чита [email protected]

      ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ ДРЕВНЕКИТАЙСКОЙ ПАРАДИГМЫ ОБРАЗОВАНИЯ

      На протяжении последних десятилетий Китай во многих сферах демонстрирует высокие темпы развития. Понимая важность воспитания и обучения талантливой молодежи, руководство страны уделяет большое

      Договор о взаимопомощи и дружбе с правительством Куусинена (1939)

      Внимание! В этом тексте не проставлен шаблон заголовка.

      Содержание

      Президиум Верховного Совета СССР, с одной стороны, и Правительство Финляндской Демократической Республики, с другой стороны,

      убежденные, что теперь, когда героической борьбой финляндского народа и усилиями Красной Армии СССР ликвидируется опаснейший очаг войны, созданный у границ Советского Союза прежней плутократической властью в Финляндии в угоду империалистических держав, и финляндский народ образовал свою Демократическую Республику, всецело опирающуюся на поддержку народа, — пришло время установления прочных дружественных отношений между нашими странами и обеспечения совместными силами безопасности и неприкосновенности наших государств;

      признавая, что наступило время для осуществления вековых чаяний финского народа о воссоединении карельского народа с родственным ему финским народом в едином финляндском государстве, а также имея в виду благоприятное и отвечающее интересам обоих Сторон урегулирование пограничных вопросов, особенно же обеспечение безопасности Ленинграда и южного побережья Финляндии; в целях укрепления духа и основных положений Мирного Договора 23 октября 1920 года, основанного на взаимном признании государственной независимости и невмешательства во внутренние дела другой Стороны,

      признали необходимым заключить между собою нижеследующий Договор о взаимопомощи и дружбе между Советским Союзом и Финляндской Демократической Республикой и назначили для этой цели своими уполномоченными

      • Президиум Верховного Совета СССР: В.М. Молотова, Председателя Совета Народных Комиссаров и Народного Комиссара Иностранных Дел СССР,
      • Народное Правительство Финляндии: О.В. Куусинена, Председателя Народного Правительства и Министра Иностранных Дел Финляндии,

      каковые уполномоченные, по взаимном предъявлении своих полномочий, найденных составленными в должной форме и надлежащем порядке, согласились о нижеследующем:

      В знак дружбы и глубокого доверия Советского Союза к Финляндской Демократической Республике, идя навстречу национальным чаяниям финского народа о воссоединении карельского народа с финским народом в едином и независимом финляндском государстве, Советский Союз выражает согласие передать Финляндской Демократической Республике районы Советской Карелии с преобладающим карельским населением — всего в размере 70 000 квадратных километров, со включением этой территории в состав государственной территории Финляндской Демократической Республики и установлением границы между СССР и Финляндской Демократической Республикой, согласно приложенной карте.

      В знак дружбы и глубокого доверия Финляндской Демократической Республики к СССР, идя навстречу пожеланиям Советского Союза об укреплении безопасности СССР, и особенно города Ленинграда, Финляндская Демократическая Республика выражает согласие на некоторую передвижку границы на Карельском перешейке в северном направлении от Ленинграда, с передачей Советскому Союзу территории в размере 3 970 квадратных километров, причем СССР считает себя обязанным возместить Финляндии стоимость железно-дорожных участков на территории Карельского перешейка, переходящей к СССР, в размере 120 миллионов финских марок.

      Финляндская Демократическая Республика, во взаимных интересах укрепления безопасности СССР и Финляндии, выражает согласие:

      а) сдать Советскому Союзу в аренду сроком на 30 лет полуостров Ханко и морскую территорию вокруг него радиусом в пять миль к югу и востоку и в три мили к западу и к северу от него и ряд островов, примыкающих к нему с юга и с востока в соответствии с приложенной картой, — для создания там военно-морской базы, способной оборонять от агрессии вход в Финский залив в интересах обеспечения безопасности Финляндии и СССР, причем, в целях охраны морской базы Советскому Союзу предоставляется право держать там за свой счет строго ограниченное количество наземных и воздушных вооруженных сил, максимальная численность которых определяется особым соглашением;

      б) продать Советскому Союзу в Финском заливе острова Суурсаари (Гогланд), Сейскари, Лавансаари, Тютерсаари (малый и большой), Койвисто (Бьерке), а также принадлежащие Финляндии часть полуостровов Рыбачьего и Среднего на побережье Северного Ледовитого океана за условленную сумму в размере 300 миллионов финских марок.

      Советский Союз и Финляндская Демократическая Республика обязуются оказывать друг другу всяческую помощь, в том числе и военную, в случае нападения или угрозы нападения на Финляндию, а также в случае нападения или угрозы нападения через территорию Финляндии на Советский Союз со стороны любой европейской державы.

      Договаривающиеся Стороны обязуются не заключать каких-либо союзов или участвовать в коалициях, направленных против одной из Договаривающихся Сторон.

      Договаривающиеся Стороны условились заключить в кратчайший срок торговый Договор и поднять годовой товарооборот между обеими странами значительно выше товарооборота 1927 года, когда он достигал максимальной цифры в 800 миллионов финских марок.

      Советский Союз обязуется оказывать Финляндской Народной Армии помощь на льготных условиях вооружением и прочими военными материалами.

      Срок действия настоящего Договора в части, касающейся обязательств взаимной помощи между СССР и Финляндской Демократической Республикой (ст. ст. III-V) — двадцать пять лет, причем, если за год до истечения указанного срока ни одна из Договаривающихся Сторон не будет считать необходимым денонсировать установленных на срок постановлений настоящего Договора, эти постановления автоматически сохраняют силу еще на следующие двадцать пять лет.

      Настоящий Договор вступает в силу со дня его подписания и подлежит последующей ратификации. Обмен ратификационных актов будет произведен в возможно более короткий срок в столице Финляндии — городе Хельсинки.

      Настоящий Договор составлен в двух оригиналах на русском и финском языках, в городе Москве 2 декабря 1939 года.

      На протяжении бурного 1923 года продвижение по пути к установлению нормальных взаимоотношений с западными державами, которые наметились после введения нэпа, несколько затормозилось. Этот год начался с того, что французы в ответ на отказ Германии выплачивать репарации оккупировали Рурскую область. В Великобритании падение Ллойд Джорджа дало Керзону неограниченную власть в области внешней политики. Во Франции на вершине власти стоял такой же непреклонный Пуанкаре. В мае 1923 года Великобритания несколько раз протестовала против тех или иных незаконных действий Советов, что наконец вылилось в заявление, получившее название «ультиматум Керзона». В нем подробно перечислялись действия советских агентов в Иране, Афганистане и Индии, нарушающие договоренности англо-советского торгового соглашения, подписанного в марте 1921 года. Если этим действиям не будет положен конец и в течение десяти дней не будет удовлетворен ряд требований, говорилось в ультиматуме, британское правительство аннулирует торговое соглашение и отзовет своего представителя из Москвы. Советское правительство, напуганное этим взрывом негодования, согласилось с большинством требований англичан и начало довольно мягко и неубедительно обсуждать вопрос, связанный с пропагандой; на некоторое время буря утихла.

      В Германии, единственном крупном государстве, которое де-юре признало советское правительство, в этом году тоже происходили неутешительные события. В результате оккупации Рура немецкая экономика развалилась, а немецкая валюта обесценилась; последовало несколько политических кризисов кряду. Это вдохновило оптимистично настроенных московских наблюдателей на поиски возможностей компен-

      сировать неудачи 1921 года (см. с. 27, 53). В августе Брандлера и других лидеров КПГ вызвали в Москву; строились планы переворота, чтобы к осени захватить власть. Но разногласия в области тактики подорвали взаимное доверие. План был загублен, и впоследствии это привело к бесконечным взаимным обвинениям. Изолированное восстание гамбургских коммунистов (23 октября) было легко подавлено. К этому времени во главе правительства встал Штреземан; новое правительство видело свою задачу в восстановлении разрушенной экономики; Сект, глава рейхсвера, очень верил, что Штреземан способен восстановить порядок. Парадоксально, но этот эпизод никак не повредил советско-германским отношениям. И ясно почему: у Секта, который понял, что у него по отношению к немецким коммунистам развязаны руки, были все основания развивать и далее военное сотрудничество с Москвой, Штреземан охотно одобрял эту политику. Советское правительство не могло позволить себе поддерживать коммунистов в Германии (так же, как и в Турции), поскольку ему нужны были эти страны как союзники и партнеры в международной дипломатической игре. Аналогичный урок можно было извлечь из его готовности развивать дружественные отношения с фашистским режимом Муссолини в Италии.

      Начало 1924 года было более многообещающим. Приход к власти первого лейбористского правительства привел к тому, что 1 февраля 1924 г. Англия де-юре признала Советский Союз; несколько дней спустя ее примеру последовала Италия. В мае в результате выборов во Франции была сформирована левая коалиция под руководством Эррио. Но из-за мощного противодействия французских держателей русских дореволюционных акций признание СССР Францией затянулось до октября. Летом в Лондоне шли переговоры о новом англо-советском договоре, который должен был заменить торговое соглашение 1921 года. Договор, сопровождаемый обещанием займа, был подписан в Англии, несмотря на жесткое сопротивление со стороны британских финансовых и коммерческих кругов, а также со стороны консервативной партии. В этот момент либералы перестали оказывать поддержку лейбористскому правительству, и оно потерпело поражение в палате общин. Договор не был ратифицирован, и на последовавших вслед за этим выборах консерваторы одержали блестящую победу. Их успеху способствовало также появление как раз накануне выборов «письма Зиновьева» – письма Коминтерна с указа-

      киями Коммунистической партии Великобритании о том, как вести пропаганду, в том числе в вооруженных силах. Письмо явно было фальшивкой. Но его содержание выглядело вполне правдоподобно; его появления было достаточно, чтобы еще больше настроить общественное мнение против СССР и его друзей в Великобритании. Новое консервативное правительство с Остином Чемберленом в качестве министра иностранных дел не прекратило официальных отношений с СССР, но на протяжении всего 1925 года все сделки с СССР были заморожены. Франко-советские переговоры по улаживанию долгов и претензий тоже зашли в тупик.

      Тем временем соотношение сил в Европе изменилось в результате того, что в августе 1924 года при дипломатической и финансовой поддержке США был принят «план Дауэса», в соответствии с которым германские обязательства по репарациям должны были выполняться за счет крупного международного займа. Это было началом процесса примирения победителей и побежденных 1918 года. Кульминацией этого процесса стали знаменитые Локарнские договоры, проект которых был обсужден в Локарно в октябре 1925 года и которые 1 декабря торжественно были подписаны в Лондоне. Суть этих договоров состояла во взаимной гарантии соблюдения существовавших в то время западных границ Германии – это было добровольное признание Германией территориальной части Версальского договора, что, правда, не распространялось на восточные границы Германии. Договоры были неодобрительно встречены в Москве, где их рассматривали как доказательство новой западной ориентации в германской внешней политике и как изменение курса, принятого в Рапалло. Более того, в Москве этот шаг был расценен как свидетельство того, что Германия получила обещание о приеме в Лигу Наций и в Совет Лиги. Советское правительство выразило опасение, что Германия как член Лиги Наций будет обязана принимать участие в санкциях, которые Лига будет предпринимать по отношению к СССР. Чтобы успокоить эти страхи, все участники договоров в Локарно подписали декларацию, гласящую, что члена Лиги Наций можно заставить принимать участие в санкциях только «в той степени, в какой это совместимо с его военной ситуацией, и принимая во внимание его географическое положение». На этих условиях 26 сентября Германия наконец вошла в состав Лиги Наций.

      Несмотря на заверения в противном, Локарнские договоры совершенно справедливо рассматривались в Москве как попытка реинтегрировать Германию в западный мир, отлучить ее от Советского Союза и изолировать СССР как чуждый элемент в сообществе других государств. Попытка удалась не полностью. Германия, все еще помнящая об унижении 1918 года, осознавала свое более низкое положение среди западных государств и не хотела становиться полностью от них зависимой. Связь с СССР была уже не такой тесной, как во времена, когда Рапалльский договор сблизил два отверженных государства. Но для Германии эта связь оставалась по-прежнему выгодной, в ее отношениях с западными странами она играла роль рычага для урегулирования соотношения сил в Европе. Обе страны объединяло недоверие к Польше. Тайные советско-германские военные приготовления успешно продвигались; рейхсвер стал бы очень возражать, если бы что-либо помешало этому. Экономические связи были выгодны обеим сторонам. В тот самый момент, когда Штреземан вел в Локарно переговоры с Чемберленом и Брианом, в Москве был подписан советско-германский экономический договор, по которому ряд германских банков предоставлял Советам значительные кредиты. Для Советского Союза Германия была самым крупным и самым надежным торговым партнером.

      Однако это было не единственным проявлением стремления немцев обрести плацдарм в Восточной Европе. Советское правительство не ограничилось осуждением попыток Великобритании сколотить антисоветскую коалицию; одновременно Советы стремились установить отношения с другими странами, в чьих интересах было помешать плану Великобритании. Но поскольку Советы не хотели принимать на себя никаких военных обязательств и прежде всего были заинтересованы в том, чтобы помешать другим государствам объединиться против них, задача формулировалась следующим образом: обе стороны должны принять взаимные обязательства не принимать участия ни в каких военных или экономических акциях, направленных против одной из них, соблюдать нейтралитет в случае объявления другой стороне войны третьей стороной. В декабре 1925 года исходя из этого принципа был подписан договор с Турцией. Аналогичный по сути договор, но с другой формулировкой был подписан между СССР и Германией 24 апреля 1926 г. Кое-кто из немцев вспоминал о прецеденте -«подстраховочном договоре», который Бисмарк подписал с

      Россией в 1887 году. Советско-германский договор о нейтралитете и ненападении вызвал на Западе довольно сильное раздражение. Время от времени в отношениях между Москвой и Берлином возникали осложнения. Самое серьезное из них произошло в декабре 1926 года, когда германским социал-демократам стало известно о том, что Советы по тайному военному соглашению отправляют в Германию корабли с боеприпасами. Социал-демократы публично выразили в рейхстаге свой протест, что весьма смутило правительства Москвы и Берлина, а особенно немецких коммунистов и правых националистов. Но опасения, что союзники примут меры, не подтвердились; западные державы были слишком заинтересованы в сохранении добрососедских отношений с Германией, установившихся в результате Локарнских договоров, чтобы поднимать этот больной вопрос. Буря утихла, и на протяжении нескольких последующих лет, в то время как у Советов не было с Западной Европой никаких отношений, связи их с Германией как военно-политические, так и культурно-экономические оставались намного более тесными и плодотворными, чем с любым другим государством.

      Революционный дух внешней политики СССР, воплощенный в создании Коминтерна, иногда все еще вступал в противоречие с дипломатической деятельностью Наркоминдела, что иногда приводило к разного рода неловкостям. Иллюзия, будто бы не было никаких противоречий между задачами революции и задачами дипломатии, поддерживалась тем, что советское правительство делало вид, якобы оно не несет ответственности за деятельность Коминтерна. Развеивал, однако, эту иллюзию часто повторяемый аргумент, что СССР -монолитный оплот мировой революции, будущее которого зависит от его могущества и безопасности. Согласно этому тезису, интересы международной революции и государственные интересы СССР неделимы. Отсюда вытекала полная зависимость всех других коммунистических партий, которые часто именовались секциями Коминтерна, от Российской Коммунистической партии.

      Невозможно было даже допустить и мысли о каком-либо столкновении между Коминтерном и РКП(б). Когда весной 1922 года 22 члена рабочей оппозиции в соответствии с уставом обратились в Коминтерн по поводу обстановки, сложившейся вокруг них в партии, жалоба их была с ходу отклоне-

      на комиссией) в которую входили болгарин Коларов и немка Клара Цеткин. Ведь только Российской Коммунистической партии удалось осуществить победоносную революцию. Поэтому она приобрела и право, и обязанность наставлять другие партии и вести их по революционному пути. Этот довод подкреплялся тем историческим фактом, что Коминтерн возник как организация, построенная по русской модели и сплоченная вокруг РКП(б).

      Взаимоотношения коммунистических партий с центральными органами Коминтерна были основной темой его V конгресса, проходившего в июне 1924 года. Руководители КПГ, которые провалили октябрьское восстание в Германии, были заклеймены как правые оппортунисты, их заменили представители левых – Рут Фишер и Маслов. Аналогичный отсев произошел в составе французской и польской партий, чьи лидеры, которые тоже теперь были осуждены как правые оппортунисты, в свое время высказались в поддержку Троцкого. Но, несмотря на множество речей, в которых на конгрессе превозносились достоинства левых, было очевидно, что основное качество, требуемое от новых левых руководителей, – беспрекословное выполнение решений, принимаемых в Москве. Зиновьев выступил с лозунгом «большевизации коммунистических партий», который был сформулирован в резолюции конгресса как «перенесение в наши секции того, что в русском большевизме было и есть международного, общезначимого». Разумеется, лозунг был принят. Это был естественный результат того, что революции в других странах задержались; доктрина построения социализма в одной стране еще подкрепила этот лозунг, поскольку упрочила роль СССР как уникального примера успешной социалистической революции. Сталин, который до этого не принимал участия в работе Коминтерна, на V конгрессе присутствовал, но оставался в тени, предоставив Зиновьеву играть ведущую роль; сам он выступил лишь на нескольких комиссиях, но не на пленарном заседании и тем не менее сделал все, чтобы его узнали иностранные делегаты. Троцкий тоже присутствовал на конгрессе и подготовил манифест конгресса в связи с приближающейся 10-й годовщиной начала войны 1914 года, но не выступал.

      В последующие три года изоляция СССР в капиталистическом мире была для Москвы источником все растущего беспокойства. Экономика капиталистических стран Европы, серьезно подорванная первой мировой войной, к середине

      20-х годов обрела равновесие, и в европейских государствах наступил период благоденствия, стимулируемый американскими капиталовложениями. Коминтерн признавал, что в западных странах наступила «стабилизация капитализма», награждая ее такими эпитетами, как «неустойчивая», «временная», и упорно противопоставляя ее «стабилизации советской экономики». Но эти сравнения вынуждали к осторожности. Левые лидеры иностранных партий, которые на V конгрессе пользовались популярностью, на протяжении последующих двух лет были смещены со своих постов; их заменили умеренные. Конгрессы Коминтерна перестали собираться ежегодно, вместо них проводились расширенные заседания ИККИ. VI конгресс состоялся только в 1928 году. Видения грядущей революции все еще преследовали многих, но уже гораздо реже. Революционная пропаганда велась главным образом в качестве оборонительных мер против внушавших опасения, враждебно настроенных западных правительств. Возвышение Сталина на Западе было воспринято с некоторым удовлетворением, поскольку это говорило о закате Троцкого и Зиновьева и замене революционных смутьянов умеренным и осторожным руководителем, который был больше всего озабочен восстановлением благополучия своей собственной страны.

      Этот период был расцветом деятельности единого рабочего фронта, когда изо всех сил проповедовалась необходимость сотрудничества коммунистов с левыми партиями и группировками, организации интернациональных фронтов, не обязательно прокоммунистических, хотя их создание поощрялось и частично финансировалось Москвой, которые собирали под свою крышу различные левые группировки и партии, разделяющие цели, провозглашенные Коминтерном. Наиболее известной и действенной из них была Лига против империализма, чей учредительный конгресс прошел в Брюсселе в феврале 1927 года. На этом конгрессе впервые собрались делегаты из Китая, Индии и Индонезии, с Ближнего Востока, многих стран Африки, Латинской Америки, от негритянского населения Соединенных Штатов. Их объединяла общая платформа, направленная против тирании империалистических государств по отношению к подвластным им народам. Празднование 10-й годовщины революции в Москве в ноябре 1927 года, в котором приняло участие созвездие выдающихся зарубежных гостей, явилось поводом для создания Лиги друзей Советской России. Такие организации, как »Международная работая по-

      мощь» и «Международная помощь военнопленным», размещавшиеся в Москве, но имеющие свои отделения в других ведущих государствах, служили той же цели – поддержанию контактов с левыми некоммунистами и повышению авторитета СССР.

      Отношения с рабочим движением в Великобритании с самого начала были неровными. Коммунистическая партия Великобритании была основана в 1920 году, когда слилось воедино несколько группировок, придерживавшихся крайне левых взглядов. В середине 20-х годов общее число ее членов достигло около 5 тысяч. Ее слабость компенсировалась мощью английских профсоюзов, которые составляли крепкое ядро рабочего движения и пользовались огромным влиянием в лейбористской партии. Более того, профсоюзы неоднократно демонстрировали поддержку и симпатии к советской власти. Чтобы привлечь на свою сторону профсоюзы капиталистических стран, в Москве в 1921 году был учрежден Красный интернационал профсоюзов (Профинтерн). Во Франции и Чехословакии ему удалось расколоть профсоюзное движение; существующие профсоюзы разделились примерно поровну: одна группа примкнула к существующей Международной федерации профсоюзов (МФПС), более известной под названием Амстердамского интернационала профсоюзов, а другая – к Профинтерну. В Германии такого раскола не произошло, члены КПГ оказывали серьезное влияние на профсоюзы, примыкавшие к Амстердамскому интернационалу. В Великобритании профсоюзы, за небольшим исключением, оставались верными Амстердаму. Но на протяжении многих лет большинство английских профсоюзов выражали сожаление о расколе международного движения и призывали обе соперничающие федерации к примирению. Не только идеологические различия, но и острое соперничество между Амстердамом и Москвой делало это невозможным.

      Профинтерн был образован в тот момент, когда Коминтерн начал делать попытки объединить разные силы в борьбе против империализма. Когда на II конгрессе Коминтерна в 1920 году Ленин впервые бегло сформулировал идеи, которые год спустя приняли четкие очертания под общим названием «единый фронт», его замечания касались главным образом событий в Великобритании. Он говорил о том, что английским коммунистам необходимо поддерживать «Макдональдсе и Гендерсонов» лейбористской партии, своеобразный устав ко-

      торой позволял членам КПВ в то же время оставаться в рядах лейбористской партии, что было совершенно в порядке вещей. Но в Великобритании именно профсоюзы подготовили благодатную почву, на которой призыв к рабочим, сочувствующим коммунистам, но не входящим в компартию, мог дать всходы. Как тогда говорили, типичный английский коммунист носит в кармане три членские карточки: КПВ, своего профсоюза и лейбористской партии. Профинтерн открыл в Лондоне свое бюро; КПВ отреагировала на это созданием двух организаций единого фронта – Движения национального меньшинства (ДНМ), которое должно было подстегнуть деятельность профсоюзов, и Национального движения безработных (НДБ)-его задачей была пропаганда и агитация по злободневным вопросам под руководством коммунистов, но при широком участии рабочих. Хотя лейбористская партия неоднократно отвергала предложения КПВ о слиянии в единое целое, ее рядовые члены вначале не испытывали враждебности к самим коммунистам. На выборах 1922 года двое коммунистов прошли в парламент: один – как официальный кандидат от лейбористской партии, а другой – при молчаливой поддержке лейбористов.

      Ситуация в лейбористской партии изменилась гораздо быстрее, чем в профсоюзах. В 1927 году лейбористская партия запретила выдвигать коммунистов на выборах как своих официальных кандидатов. Было принято решение не допускать членов КПВ на съезды лейбористской партии, но навязать выполнение этого решения было невозможно, поскольку профсоюзы по-прежнему включали коммунистов в состав своих делегаций. Поддерживать дух симпатии к СССР в профсоюзах было значительно сложнее. На съезде английских профсоюзов в 1924 и 1925 годах выступления Томского, советского профсоюзного лидера, были встречены с энтузиазмом, а в декабре 1924 года, сразу после появления «письма Зиновьева» и поражения лейбористского правительства, английская делегация побывала на съезде профсоюзов СССР. В начале 1925 года для развития сотрудничества между СССР и Великобританией был создан Англо-русский комитет профсоюзного единства. Но авторы этих планов недооценили расхождений во взглядах советских и английских профсоюзных деятелей, а также нежелания последних противопоставлять себя Амстердамскому интернационалу. На заседаниях комитета английские и советские делегаты все чаще нападали друг

      на друга с обвинениями. Деятельность Профинтерна и его резкая критика в адрес английских руководителей вызывали недовольство; постоянным источником раздражения была агрессивная тактика ДНМ и НДБ. В Генеральном совете конгресса профсоюзов антисоветское большинство противостояло все тающему просоветскому меньшинству.

      Решающим моментом была всеобщая забастовка английских рабочих в мае 1926 года. Советы расценивали эту забастовку как политический шаг, демонстрацию силы, форму классовой борьбы, как начало пролетарской революции. Английские рабочие воспринимали забастовку исключительно как спор относительно заработной платы, как это и было задумано с самого начала. Руководители профсоюзов и подавляющее большинство рабочих стремились не покончить с существующей системой, а получить от нее как можно больше привилегий. Исходящие из Москвы призывы к революции встревожили и насторожили рабочих; они отказались от финансовой помощи, предлагаемой советскими профсоюзами, под предлогом, что это нанесет ущерб их делу; этого оскорбления советские лидеры так никогда и не простили своим партнерам. Когда же через 10 дней лидеры профсоюзов признали поражение и прекратили всеобщую забастовку, предоставив шахтерам, чьи нужды и послужили изначально толчком к забастовке, бороться в одиночку без всякой надежды на успех, Советы восприняли это как убедительное и окончательное доказательство продажности руководителей английских профсоюзов; осталась единственная надежда – поднять широкие массы рабочих против предательской профсоюзной бюрократии. С тех пор враждебность Советов по отношению к английским профсоюзным лидерам была непримиримой; на протяжении многих лет старания поколебать преданность большинства членов британских профсоюзов своим вождям терпели неудачи, что послужило причиной серьезных и горьких осложнений в отношениях между Советами и профсоюзным движением Великобритании.

      Всеобщая забастовка, а также финансовая помощь бастующим, предлагаемая Москвой, подлили масла в огонь антисоветской кампании, которую видные консервативные деятели вели со все возрастающим пылом начиная с осени 1924 года. Зимой 1926/27 года требования консервативных кругов разорвать отношения с СССР стали крайне настойчивыми. В мае 1927 года на помещение Аркоса, где были расположены некоторые конторы советского торгового представительства в Лондоне, был совершен полицейский налет. В захваченных документах не было ничего сенсационного. Однако цель этой

      акции была ясна, и ока была достигнута. 24 мая Болдуин объявил о разрыве дипломатических отношений в СССР и об аннулировании торгового соглашения. Примеру Великобритании не последовала ни одна страна. Но она все еще играла главную роль на европейской дипломатической арене. Одного жеста Великобритании было достаточно, чтобы вызвать всеобщее беспокойство. В Москве опасались войны или по крайней мере экономической и финансовой блокады. За год до этого в Польше захватил власть Пилсудский; в Москве подозревали, что Великобритания будет подстрекать его начать военные действия против СССР. Беспокойство советских руководителей усилили британские профсоюзы, на своем ежегодном конгрессе в сентябре 1927 года проголосовавшие за роспуск Англо-русского комитета профсоюзного единства, который уже давно был объектом нападок со стороны Троцкого и московской оппозиции. На горизонте не было ни единого просвета. После сбора урожая наступил чудовищный кризис – зерна государству было сдано катастрофически мало. В партии борьба с оппозицией накалилась до предела. Даже в Азии положение Советов было крайне удручающим.

      В течение всего этого периода правительство Соединенных Штатов упорно отказывалось признать СССР или иметь с ним какие-либо дела. Отношение к Советскому Союзу ухудшалось с приходом каждого нового президента и государственного секретаря. Эту точку зрения оспаривали лишь горстка радикально настроенной интеллигенции и некоторые банкиры и бизнесмены, заинтересованные в возобновлении торговли с Советами. После снятия официального эмбарго на торговлю и запрета на займы СССР вето на принятие советского золота под предлогом, что права Советов на него весьма спорны, и отказ банков предоставлять кредиты фактически не давали возможности для крупных сделок. Но тем не менее тоненькой струйке торговли удалось пробиться сквозь все эти преграды. В 1924 году в Нью-Йорке советскими властями была учреждена торговая корпорация под названием Амторг (аналог Аркоса в Лондоне). Неофициальный советский представитель поселился в Вашингтоне и время от времени в качестве частного лица посещал госдепартамент. В 1925 году американский финансист Гарриман организовал на Кавказе концессию для добычи марганцевой руды. Хотя этот проект и не удалось осуществить и концессия была позднее закрыта, это была первая ласточка. Но только после 1927 года, когда в СССР уже вовсю шла индустриализация, американцы начали проявлять серьезный интерес к советскому рынку.

  • Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *