Был приказ взорвать склад

Ичненская война: кто взорвал крупнейший склад боеприпасов на Украине

«Всё вокруг гудело. Мы быстро схватили документы, деньги — и в машину. Когда отъехали километров 20, нас накрыло взрывной волной. И огненный гриб поднялся в небо. » — жители райцентра Ичня в Черниговской области с ужасом рассказывают о взрывах на складе боеприпасов. Из зоны бедствия эвакуировано 19 тыс. человек, более 60 обратились за медпомощью. Политики заявляют о непоправимом ущербе для обороноспособности страны. «Известия» разбирались в подробностях произошедшего.

Три взрыва в секунду

Пожар на военном складе № 6 в районе города Ичня Черниговской области начался ночью 9 октября. На арсенале хранилось 88 тыс. т боеприпасов. Скорость детонации составляла 2–3 взрыва в секунду. В Генштабе Вооруженных сил Украины (ВСУ) заявили, что речь идет об артиллерийских снарядах и патронах для стрелкового оружия. Журналист Юрий Бутусов уточнил, что возгорание началось в хранилище реактивных ракет «Град» 122 мм, пожар охватил 120-мм минометные мины, 122-мм гаубичные и 125-мм танковые снаряды.

Местная жительница показывает окно, разбитое в результате взрывов на военном складе

Известно, что арсенал был переполнен. Глава комитета Верховной рады по нацбезопасности и обороне Сергей Пашинский опубликовал в соцсети сделанные год назад фотографии склада. На снимках видно, что груды ржавых боеприпасов валяются под открытым небом. Другой парламентарий, Антон Геращенко, оценил ущерб от происшествия в сотни миллионов долларов.

Масштабы трагедии можно понять по рассказам жителей окрестных населенных пунктов. «Мы проснулись от грохота. Кругом всё горело, в небе были вспышки. Люди бежали кто куда мог! В нашей пятиэтажке в некоторых квартирах выбило стекла, мы всё бросили и уехали. А теперь знакомые говорят, что наш дом весь ушел, развалился. » — рассказала журналистам местной телерадиокомпании женщина со слезами на глазах. Ее имя репортеры не уточнили.

Оболочка снаряда в лесу в Черниговской области

Житель Ични Владимир сообщил, что проснулся из-за хлопков на улице. «Подумал дождь, гроза. Вышел на улицу, а там зарево, хлопки со стороны воинской части. Быстрее в хату, поднял всех, схватили куртки, сели в машину и помчались на Нежин. По дороге нас чуть не накрыл снаряд, буквально за машиной метрах в 20 от нас грохнулся. Такие искры, как от фейерверка, разлетались с шипением. Мы неслись от него!» — вспоминает мужчина.

В Сети также появилось несколько видео взрывов арсенала. На одном из них заметны вспышки в ночном небе. «У нас тут такие салюты происходят», — комментирует автор ролика. На другом большой пожар виден уже при дневном свете.

Операция «Эвакуация»

В зоне бедствия оказались 38 населенных пунктов Ичнянского и Прилукского районов Черниговской области. Спасатели эвакуировали 19 тыс. человек. В основном их разместили в школах соседнего Нежинского района. В учебных заведениях в связи с этим отменили занятия. Власти просят помочь беженцам продуктами питания, водой, теплыми вещами, средствами гигиены. За медицинской помощью обратились 63 человека. Они пожаловались на плохое самочувствие из-за задымления.

Полицейский автомобиль на дороге в районе города Ични под Черниговом

В Черниговской области перекрыли автомобильное и железнодорожное движение, в радиусе 30 км от эпицентра закрыто небо. В зоне взрывов складов с боеприпасами отключено электро- и газоснабжение. На место ЧП вылетели глава Генштаба Виктор Муженко и премьер-министр Владимир Гройсман.

Жители населенных пунктов, эвакуированные из-за пожара и взрывов на военном складе, в пункте временного размещения

Пока нет ясности по поводу того, когда удастся ликвидировать возгорание. Опыт прошлых подобных происшествий свидетельствует, что пожары тушат неделями. После этого долгое время уходит на разминирование территории. Сейчас создается сводный пиротехнический отряд из 107 человек, который займется очисткой местности от взрывоопасных предметов.

Халатность против терроризма

Политики и эксперты называют разные версии произошедшего. Не могло обойтись без предположений о «российском следе» — «руку Кремля» на Украине пытаются нащупать при любом мало-мальски серьезном происшествии. В частности, на Москву ответственность возложил министр инфраструктуры Владимир Омелян. Пограничники усилили меры безопасности на границе двух стран. В пунктах пропуска в Черниговской области задействовали кинологов со служебными собаками, которые умеют искать оружие и боеприпасы.

Нынешняя детонация склада — четвертая за последние годы на Украине. Каждый раз чиновники говорят о причастности России, но дальнейшее расследование этого не подтверждает. В сентябре 2017 года серия взрывов прозвучала в городе Калиновке Винницкой области. Виновником был назван майор, начальник режимной службы Роман Бондарец, который пропускал на территорию части посторонних гражданских лиц. Суд назначил ему штраф 2465 гривен (6 тыс. рублей).

В марте 2017 года взрывы прогремели в городе Балаклее Харьковской области. Погибли двое, еще пятеро пострадали. Официальные лица тоже сначала говорили о беспилотнике и предполагали диверсию. Позже, однако, уголовное дело было возбуждено по статье «Халатность», следователи предполагают, что причиной происшествия стало неосторожное обращение с огнем. О завершении расследования не сообщалось. Интересно, что буквально 8 октября суд восстановил в должности начальника хранения вооружения на арсенале.

Пожар на военном складе в Балаклее. 23 марта 2017 года

Аналогично складывалось расследование крупного ЧП на арсенале в городе Сватово Луганской области. Там осенью 2015 года пожар уничтожил свыше 3 тыс. т ракет и снарядов, 48 единиц военной техники. Сначала взрыв квалифицировали как теракт, позже признали, что всё произошло из-за халатности должностных лиц, в частности начальника склада.

Расследование нынешнего происшествия складывается похожим образом. Политики говорят о причастности России, но военная прокуратура возбудила дело по статье «Небрежное отношение к военной службе». В заявлении уточняется, что виновным во взрывах грозит тюремное заключение на срок от пяти до семи лет.

Всё украдено до нас

Третья версия — сознательный поджог арсенала своими силами. Об этом, в частности, сказал украинский военный эксперт Олег Жданов. По его словам, арсенал могли поджечь для списания боеприпасов. Он также отметил общий почерк при пожарах в разных регионах страны. «Это чистая закономерность. Совпадает время пожара (ночь), и первые выдвинутые версии — диверсия, прилетел беспилотник, что-то сбросил. И опять склад центрального подчинения — арсенал. Я считаю, что это уже система уничтожения, списания или сокрытия чего-то на этих складах», — отметил он.

С другой стороны, поджог мог быть произведен не для сокрытия хищений. По данным оперативного командования самопровозглашенной Донецкой Народной Республики, на складе в Ичне находились ракеты к зенитному комплексу «Бук» и техническая документация к ним. Представитель ДНР Даниил Безсонов отметил, что пожар произошел после обнародования новых обстоятельств крушения Boeing в Донбассе в 2014 году — в конце сентября в российском Минобороны назвали серийный номер украинской ракеты, которая, предположительно, сбила авиалайнер. Соответственно, пожар мог быть организован для уничтожения улик.

В любом случае жить поблизости от складов боеприпасов на Украине оказывается опасно для жизни и здоровья. Год назад журналисты составили карту «пожароопасных» арсеналов. В четверку крупнейших тогда вошел склад в Ичне, а также хранилища в Хмельницкой, Черкасской и Житомирской областях. Где рванет в следующий раз — не знает никто.

Аваков приказал взорвать склад боеприпасов в Донецке

В Донецке украинские военные взорвали склад с боеприпасами на территории воинской части 3037 Национальной Гвардии. Как сообщил министр внутренних дел Украины Арсен Аваков, это было сделано по его личному приказу, чтобы оружие не досталось ополченцам ДНР.

По его словам, это был ответ ополченцам на ультиматум «сложить оружие, сдаться и передать в распоряжение ДНР базовый гарнизонный склад оружия, расположенный на территории части».

Как пишет Аваков, в ночь с 29 на 30 июня 300 гвардейцев под командованием подполковника Бортеева пробились через блокпосты боевых частей Новороссии. Перед эвакуацией боеприпасы были вывезены на автомобилях за пределы воинской части. При попытке захвата части со стороны ополченцев «сработали сторожевые секреты — склад с остальным вооружением и боеприпасами был взорван»,- рассказал Аваков. По сообщению очевидцев, взрывы продолжались всю ночь.

«Не волнуйтесь — это «мирные» взрывы. Воинская часть 3037 Национальной гвардии Украины находится около трех месяцев в осаде», — уверил Аваков жителей Донецка.

Накануне, 29 июня, лидер донецкого ополчения Игорь Стрелков заявил, что украинские силовики стягивают войска к границе, чтобы перекрыть последнее «окно» с Россией. Несмотря на достигнутое между Киевом и Новроссией соглашение о перемирии, боевые действия так и не были прекращены.

Савченко раскрыла, что Порошенко лично приказал взорвать склады в Балаклее

Депутат Верховной рады Украины Надежда Савченко в прямом эфире телеканала «112» сообщила о том, что пожар на военном складе боеприпасов в городе Балаклея Харьковской области был не диверсией, а попыткой скрыть хищения в армии.

Как известно, данный инцидент произошел в марте 2017 года.

«На самом деле подрыв был изнутри, организовано это было военнослужащими ВСУ «Сармат». Это было сделано по личному приказу Петра Порошенко (бывшего президента Украины)», — заявила Савченко.

Она проинформировала, что об этом знали главный военный прокурор Украины Анатолий Матиос и генеральный прокурор страны Юрий Луценко. По ее словам, она была в Балаклее во время инцидента и общалась с очевидцами.

Как отметила Савченко, экспертизы о причинах пожара на складе по приказу Порошенко позднее были сфальсифицированы.

«Подходило время отчета и проверки боескладов, их боевой готовности. Там была такая разворованная ситуация уже, уже был контроль наших европейских партнеров, то есть уже не смогли подделать», — сообщила она.

Также Савченко добавила, что в ее распоряжении есть оригиналы экспертиз, но опубликовать их должно Государственное бюро расследований.

Крупный пожар на складе боеприпасов в Балаклее начался в ночь на 23 марта. В связи с детонацией боеприпасов власти провели эвакуацию около 36 тысяч жителей из десятикилометровой зоны в районе склада. Как заявили украинские силовики, пожар был устроен при помощи беспилотных летательных аппаратов.

Командира расстреляли за название эсминца, который он взорвал

Командующий Балтийским флотом в годы войны адмирал Владимир Трибуц, отдавший под суд Юрия Афанасьева, который взорвал свой эсминец в блокированной противником военно-морской базе, только через 30 лет публично признал, что офицер действовал в соответствии с обстановкой. Правда, это откровение не потребовало от адмирала гражданского мужества. Как и во время расправы над сослуживцем, он следовал официальной линии – к тому времени Военная коллегия ВС СССР давно отменила приговор в отношении командира корабля и прекратила дело за отсутствием в его действиях состава преступления.

23 июня 1941 года на фок-мачте эскадренного миноносца Балтийского флота, стоящего у стенки судоремонтного завода «Тосмаре» в городе Либаве (ныне Лиепая Латвийской Республики), был поднят флажный сигнал «Погибаю, но не сдаюсь». Вскоре после этого в машинном отделении корабля раздался взрыв, и он начал медленно погружаться в воду.

С именем вождя революции на борту

Эскадренный миноносец под командованием капитан-лейтенанта Юрия Афанасьева прибыл на ремонт в Либавскую военно-морскую базу (ВМБ) из Кронштадта. За день до внезапного нападения Германии на СССР 22 июня 1941 года судоремонтники вывели корабль из сухого дока, чтобы продолжить работы на плаву у стенки завода. Между тем 291-я пехотная дивизия противника вышла к окраинам Либавы к исходу первого же дня войны. Столь стремительное продвижение немецких войск на этом направлении объяснялось тем, что Латвия, присоединенная вместе с Литвой и Эстонией к Советскому Союзу в соответствии с секретным пактом Молотова – Риббентропа, непосредственно граничила с Германией по суше и морю. 23 июня Афанасьев, решив, что существует реальная угроза захвата корабля противником, который, как стало известно позже, уже начал смыкать кольцо окружения вокруг Либавы, отдал приказ взорвать его.

Уничтожение или приведение в негодность боевой техники как последняя возможность воспрепятствовать врагу захватить ее – давний обычай войны, который нашел отражение в воинских уставах Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Рабоче-Крестьянского Красного Флота. А статья 193 20 главы 9 УК РСФСР за «непринятие начальником надлежащих мер к уничтожению или приведению в негодность … средств ведения войны, когда им грозит непосредственная опасность захвата неприятелем и уже использованы все способы сохранить их», предусматривала наказание в виде лишения свободы на срок не ниже трех лет, а при отягчающих обстоятельствах – высшую меру.

Прибегать к уничтожению оружия, складов с боеприпасами, горючим и другим имуществом советским войскам особенно часто приходилось в начале войны в связи со стремительным наступлением танковых и моторизированных армий вермахта. Такие действия в качестве положительного примера следования военным правилам даже попадали в приказы военачальников разного уровня вплоть до Верховного Главнокомандующего Иосифа Сталина. Но в случае с подрывом эскадренного миноносца в Либавской ВМБ дальнейшее развитие событий приобрело для его командира трагический характер. Капитан-лейтенант Афанасьев по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ст. 193 20 п. «б» УК РСФСР (уничтожение начальником вверенного ему военного корабля), был приговорен военным трибуналом Балтийского флота к «высшей мере социальной защиты» – расстрелу. И тайной пружиной приговора, как считают некоторые исследователи этого уголовного дела, стало название корабля – «Ленин».

Недовооружен и не очень опасен

Было ли решение на затопление корабля, ставшее для командира «Ленина» роковым, единственно верным? Этим вопросом много лет назад задался военный судья в отставке полковник юстиции запаса Вячеслав Звягинцев.

На основе сохранившихся документов, и прежде всего материалов надзорного производства Главной военной прокуратуры (ГВП) № 8549-55 по делу Афанасьева, открытого в 1955 году, а также воспоминаний очевидцев и многочисленных косвенных данных, Звягинцев установил следующую картину событий, которую обнародовал в 2007 году. (Трибунал для флагманов. – М.: ТЕРРА – Книжный клуб, 2007. С. 348—369.)

23 июня по приказу командующего Балтийским флотом вице-адмирала Владимира Трибуца все боеспособные корабли и исправные суда ВМБ ушли из Либавы в еще не занятые противником базы Балтийского флота Усть-Двинск (Латвия) и Пярну (Эстония). В Либаве остались ремонтирующиеся корабли: эсминец «Ленин» и несколько подводных лодок. Утром того же дня командир базы капитан 1-го ранга Михаил Клевенский устным приказом назначил Афанасьева старшим группы кораблей, стоящих на судостроительном предприятии. При этом Клевенский особо предупредил капитан-лейтенанта, что эсминец «Ленин» ни при каких обстоятельствах не должен попасть в руки врага. В случае возникновения такой угрозы ему было приказано действовать по Корабельному уставу, в связи с чем надлежало заблаговременно проверить организацию и расписание подрыва надводного корабля и подводных лодок. В тот день, как и ранее, указаний по поводу прорыва эсминца из базы, блокированной немцами с моря, командир ВМБ не дал.

В надзорном деле подшито заключение Главного штаба ВМФ от 2 февраля 1956 года, подготовленное по запросу ГВП. Звягинцев приводит выдержку из этого документа, в котором отмечалось, что на море при выходе из Либавы «противником были поставлены минные заграждения, действовали торпедные катера и подводные лодки противника. Активные операции проводила немецкая авиация. С 22 по 24 июня 1941 года от воздействия противника погибло несколько боевых кораблей. Эскадренный миноносец «Ленин» по состоянию на 23 июня 1941 года, хотя и мог дать ход [на суде Афанасьев показал: корабль мог развить скорость не более 10 узлов, что соответствует 18,52 км/час, левая турбина при запуске грелась и каждую минуту могла выйти из строя, ремонт правой машины не был завершен], но практически не был боеспособен, так как на нем зенитная артиллерия отсутствовала, в строю находилось три 102-мм орудия, которые могли вести огонь только раздельно из-за неисправности приборов управления огнем [кроме того на миноносце, как сказал в суде командир, не было торпед]. Вспомогательные механизмы работали ненадежно и не могли обеспечить работу навигационных приборов и освещение на боевых постах. Средства связи на корабле отсутствовали, создать какое-либо надежное обеспечение кораблей и судов на переходе командование ВМБ не могло, так для этого не было сил и возможностей…» (Надзорное производство ГВП № 8549-55 по делу Ю.М. Афанасьева. С. 23.)

Становится понятно, почему командир базы не отдал приказ на уход «Ленина» из Либавы: это означало бы взять на себя ответственность за необоснованное решение, обрекающее корабль вместе с экипажем на неминуемую гибель. Из этих же соображений, считает Звягинцев, капитан 1-го ранга не издал письменного приказа и о подрыве корабля, перепоручив капитан-лейтенанту решать этот вопрос на свою ответственность по обстановке.

«Доказать не могу, приказ был дан мне лично…»

После подрыва «Ленина» экипаж корабля влился в ряды подразделений, оборонявших Либаву, а капитан-лейтенанту Афанасьеву Клевенский приказал находиться в расположении штаба базы. Как показали дальнейшие события, это было сделано отнюдь не для того, чтобы сохранить для флота одного из лучших командиров-надводников.

27 июня, когда часть города находилась уже в руках противника, командиру базы с группой офицеров, в числе которых был и Афанасьев, удалось вырваться из Либавы на трех торпедных катерах. По прибытии в штаб Балтийского флота, находившегося в Таллине, Клевенский немедленно подал на имя командующего флотом Трибуца докладную записку, в которой всю вину за уничтожение эсминца «Ленин» возложил на Афанасьева: «Командир эсминца «Ленин», приняв отходящие в беспорядке части за непосредственную угрозу кораблю, не доложив об этом на КП [командный пункт военно-морской базы] и не приняв никаких мер не только к обороне, но и по выяснению элементарной обстановки, взорвал миноносец «Ленин» и отдал приказ взорвать подводные лодки». (Из материалов ЦВМА. Ф. 22, д. 143. С. 26.)

Трибуц, находившийся, как пишет Звягинцев, в дружеских отношениях с Клевенским (известно, что они знали друг друга еще по учебе в военно-морском училище), дал ход докладной, и прокуратура возбудила в отношении Афанасьева уголовное дело. В основу обвинительного заключения практически легли докладная записка Клевенского и его показания на следствии. Вскоре оно было передано в военный трибунал флота.

О том, в какой обстановке он принимал решение о затоплении корабля, Афанасьев в суде рассказал так: «К восьми часам вечера [23 июня] открылась стрельба. Она все приближалась к заводу «Тосмаре», около которого мы стояли. Я увидел, что наша пехота в беспорядке отступает. Я решил все подготовить к взрыву миноносца. Стрельба все усиливалась. Танкетки противника каждую минуту могли прорваться в город. Стрелять я не мог, так как не было угла обстрела… Рядом стоящие подводные лодки получили приказание от командира бригады [подводных лодок] подготовиться к взрыву. Я видел, что с подводных лодок люди выгружаются и готовятся к взрыву. Посоветовавшись с командирами «Спидолы» и «Рониса» [подводные лодки бывших военно-морских сил Латвии, за которыми в советском ВМФ сохранились прежние названия], я решил миноносец взорвать… Утром капитан 1-го ранга Клевенский меня предупредил, что ни в коем случае миноносец не сдавать в руки немцам». (Материалы надзорного производства ГВП по делу Ю.М. Афанасьева. С. 22—24.)

Афанасьев также утверждал в суде, что перед взрывом посылал к Клевенскому офицера Чеботарева (остался вместе с экипажем «Ленина» в окруженной Либаве и, как стало известно впоследствии, погиб) с просьбой уточнить указания по поводу уничтожения эсминца, на что командир базы снова повторил: «Действовать по обстановке».

Последним из сослуживцев Афанасьева по Либавской ВМБ, кто встречался с ним за несколько часов до начала заседания трибунала в здании штаба флота, стал Петр Грищенко, командовавший в то время на Балтике подводной лодкой Л-3, которая впоследствии стала гвардейской. Грищенко только что вернулся с моря и не знал о предстоящем суде над его однокашником по военно-морскому училищу. Афанасьев рассказал, в чем его обвиняют, и подчеркнул: «Доказать не могу, приказ был дан мне лично: «Назначаю вас, товарищ Афанасьев, старшим по уничтожению всех кораблей, стоящих на ремонте, а также приказываю взорвать склады боеприпасов и топлива. Срок исполнения – немедленно. По выполнении приказа явиться в штаб базы и доложить мне лично». Грищенко также вспоминает слова Афанасьева о том, что на очной ставке Клевенский это отрицал: «Такого приказа я не давал, – заявил он следователю. – Акт уничтожения базы – это самовольство, паникерство и трусость самого Афанасьева». Словом, я оказался виновником». (Морской сборник № 6, 2001. С. 76.)

Почему «тянули» с исполнением приговора

Судебное разбирательство под председательством главы флотского трибунала дивизионного военного юриста Василия Колпакова открылось в 20.45 19 июля 1941 года. На основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 года участие народных заседателей и защиты не предусматривалось. Заседание было скоротечным: уже в 21.35 суд удалился в совещательную комнату. На постановление приговора трибунальцам понадобилось 35 минут. В 22.10 суд объявил, что Афанасьев признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьей 193-20 п. «б» УК РСФСР (уничтожение начальником вверенного ему военного корабля) и приговаривается к высшей мере наказания – расстрелу «с лишением воинского звания «капитан-лейтенант» и конфискацией имущества».

«Единственный, кто на основании статьи 15 Указа [Президиума Верховного Совета СССР от 22.06.1941 г.] наделялся правом приостановить исполнение приговора, – пишет в своей книге Звягинцев, – был командующий Балтийским флотом В.Ф. Трибуц. Но он не воспользовался правом вето. Тем не менее Ю. Афанасьева все же расстреляли не сразу. Ждали еще десять дней. А вот чего ждали и кто ждал – остается пока одной из загадок этой трагической истории». Автор высказал по этому поводу свое предположение, что «и у судей, и у командующего флотом были серьезные сомнения в виновности командира корабля. Ведь в те дни пришлось взрывать немало кораблей и судов. Но этот был особый, он носил имя вождя революции. Поэтому, доложив о расстрельном приговоре по команде, ждали, возможно, окончательного решения другого вождя. Не дождались…»

29 июля 1941 года 33-летний Афанасьев, один из лучших командиров-надводников довоенного периода был расстрелян.

«Такой приказ не мог исходить от капитан-лейтенанта»

Об абсурдности обвинения младшего офицера в единоличном решении взорвать корабли и склады Либавской ВМБ писал, спустя 50 лет после казни командира эсминца, кандидат военно-морских наук, профессор, контр-адмирал Георгий Костев: «Когда гитлеровские части прорвались к заводу, старший в группе ремонтирующихся кораблей командир эскадренного миноносца «Ленин» Ю.М. Афанасьев приказал экипажам сойти на берег и защищать город. А корабли, склады с боеприпасом и топливом Афанасьев приказал взорвать. Разумеется, такой приказ не мог исходить от капитан-лейтенанта. Он выполнял приказ командира Либавской военно-морской базы – не оставлять корабли врагу. К сожалению, приказ был отдан в устной форме… То было нелегкое, но правильное единственное решение в сложившейся обстановке. Однако, увы, – командир базы отказался от него при расследовании дела, а командование флота в ту тяжелую и сложную пору не признало это решение правильным». (Г.Г. Костев. Герой Балтики. М.: Воениздат. 1991. С. 55.)

Адмирал Трибуц после войны все же признал публично, что капитан-лейтенант Афанасьев действовал в соответствии с уставом, военными правилами и складывающейся обстановкой. «Это единственно правильное решение, – писал адмирал, ставший автором нескольких мемуарных произведений. – Можно сожалеть, что Афанасьева обвинили в панике, и хорошо, что позже это обвинение сняли» (В.Ф. Трибуц. Балтийцы вступают в бой. Калининград, 1972. С. 57.)

Автор книги «Трибунал для флагманов» пытается понять разительную перемену во взгляде флотоводца на расстрельное дело командира «Ленина», которому сам же и дал ход в годы войны. «В 1941 году, вознесенный на волне репрессивных чисток командного состава ВМФ на самый верх, он [Трибуц] думал и просчитывал свои решения совсем через другую призму, преследовал иную цель: как бы самому избежать участи предшественников – командиров кораблей и командующих флотами, сгинувших в лагерях или расстрелянных по надуманным обвинениям и приговорам. Впрочем, в то время так думали многие военачальники. Практически над каждым висел дамоклов меч репрессий … А многие на себе испытали ужасы гулаговских лагерей», – пишет военный юрист.

Кстати, не избежал все же ареста и суда и руководитель обороны Либавской ВМБ в июне 1941 года капитан 1-го ранга Клевенский, которого пытался «прикрыть» Трибуц. 12 августа 1941 года выездной сессией Военной коллегии ВС СССР он был осужден по статьям 193 17 п. «б» (злоупотребление властью, превышение власти, бездействие власти, а также халатное отношение к службе лица начальствующего состава Рабоче-Крестьянской Красной Армии при наличии особо отягчающих обстоятельств) и 193 20 п. «б» УК РФ к лишению свободы на 8 лет. Однако в соответствии с примечанием 2 к стать 2 УК к нему была применена отсрочка исполнения наказания с направлением в действующую армию (в 1954 году, уже будучи помощником командующего Тихоокеанским флотом, контр-адмирал Клевенский скончался на борту корабля от инфаркта и стал первым советским адмиралом, окончившим жизнь на корабле).

Надзорное производство по делу Афанасьева и «приключения» следственно-судебного дела

Надзорное производство по делу Афанасьева было заведено ГВП в феврале 1955 года. Основанием стали письма его вдовы, переадресованные в прокуратуру из приемной ГК ВМФ.

«Дело [следственно-судебное] искали долго. Подозрительно долго, – пишет по этому поводу Звягинцев. – Первый спецотдел МВД СССР сообщил, что сведениями о его местонахождении не располагает. Запросили Управление военных трибуналов [при Минюсте СССР]. Там, перелопатив собственную картотеку, нашли, наконец, архивно-следственные материалы по делу Юрия Михайловича Афанасьева и направили их в Главную военную прокуратуру. Когда разобрались, оказалось, что это однофамилец. Тогда обратились в военный трибунал 8-го Военно-морского флота [с 1946 по декабрь 1955 года Балфлот был разделен на два флота: Юго-Балтийский – 4-й флот и Северо-Балтийский – 8-й флот].

Трибунал по-прежнему возглавлял Колпаков, теперь уже генерал-майор юстиции. Он, конечно же, помнил дело командира «Ленина», но проявил, как пишет Звягинцев, «забывчивость» по поводу его возможного местонахождения. На запрос ГВП он коротко ответил, что по данным учетно-архивного отдела КГБ Эстонской ССР дело может храниться в аналогичном отделе при Совмине СССР. Проверили – его там не было. Только в августе 1955-го подлинное следственно-судебное дело Афанасьева нашлось неожиданно в архиве трибунала Западно-Сибирского военного округа. «Почему оно там оказалось? Кто его туда «запрятал» подальше от «надзирающего ока»? Остается только догадываться», – пишет Звягинцев, добавив, что на этом странности с архивными документами не закончились, и его следы снова [на момент написания им книги] затерялись.

Спустя три месяца после того, как дело отыскалось в Сибири, помощник военного прокурора 8-го ВМФ полковник юстиции Ладыженский вынес заключение по результатам надзорной проверки: приговор по делу Афанасьева предлагается оставить в силе, а жалобы его жены о посмертной реабилитации мужа – без удовлетворения.

«Анализируя обстоятельства дела, – мотивировал свои выводы помощник военного прокурора, – следует считать установленным, что миноносец «Ленин» был взорван преждевременно, так как 23 июня 1941 г. кораблю ни с моря, ни с суши никакой опасности не угрожало, и с 23 по 27 июня 1941 г. войска противника в Либаву не вступали, и следовательно, реальная обстановка не давала оснований к взрыву миноносца … Преступные действия Ю. Афанасьева квалифицированны правильно, а мера наказания определена с учетом тяжести содеянного». (Надзорное производство ГВП №8549-55, с. 22—24.)

Выводы балтийских прокуроров показались в Москве неубедительными. И ГВП переслала дело в Главный штаб ВМФ с просьбой «с учетом имеющихся в Главном штабе ВМФ материалов об обстановке на театре военных действий и других данных дать заключение, правильным ли было решение Афанасьева о взрыве эсминца». Тогда и появилось на свет заключение ГШ ВМФ от 2 февраля 1956 года, о котором писалось выше. Анализ сложной обстановки в районе Либавской военно-морской базы в первые дни войны, из которого следовало о невозможности вывода в открытое море эсминца «Ленин», на котором не был завершен ремонт, заканчивалось следующим выводом: «…Действия командира эскадренного миноносца «Ленин» в сложившейся обстановке следует признать правильными».

На основании заключения морских специалистов ГВП составила новое заключение, которое, в свою очередь, легло в основу определения Военной коллегии ВС СССР от 19 мая 1956 года. Высшая судебная инстанция отменила приговор в отношении Афанасьева и прекратила дело за отсутствием в его действиях состава преступления.

В донецкой части взорвали склады с боеприпасами

Ополченцы начали штурмовать одну из воинских частей в Донецке. В гарнизоне взрываются боеприпасы, слышны автоматные очереди, пишут в Twitter очевидцы.

«Ополченцы берут часть, на Боссе (поселок в Донецке — прим. «Ленты.ру») много автоматных очередей и взрывов. Горит военная часть. Прямое попадание. Кажется гранатомет», — сообщил один из очевидцев Павел Горбунов.

В то же время РИА Новости информирует, что ранее к воинской части №3036 Национальной гвардии Украины подъехали ополченцы, которые вступили в бой с военнослужащими. В самообороне самопровозглашенной Донецкой народной республики (ДНР) заявили, что военные покинули гарнизон и подорвали склады с боеприпасами, находившиеся на территории части. «Похоже, был дистанционный подрыв», — рассказал представитель ополчения.

Глава МВД Украины Арсен Аваков подтвердил информацию, заявив, что 300 бойцам накануне был выдвинут ультиматум сдать оружие ополчению, а сегодня они покинули часть, пробившись к другим подразделениям украинской армии. При этом склады с боеприпасами были взорваны, по словам Авакова, по его приказу. «Я отдал такой приказ, что бы предотвратить попадание оставшегося на складе оружия и боеприпасов в руки террористов», — пояснил министр в Facebook.

В настоящее время взрывы в части продолжаются. Пожарные не могут потушить огонь из-за того, что на территории части продолжается стрельба, уточняет РИА Новости.

Это не первая воинская часть, захваченная за последние сутки ополчение. Ранее в воскресенье под контроль ДНР перешла воинская часть А-1402, в которой располагался зенитно-ракетный полк ПВО. Кроме того, был захвачен Донецкий химзавод.

Порошенко лично отдал приказ взорвать склады в Балаклее — Савченко

Расследование по пожару превратилось в коррупционно-криминальную тайну, уточнила нардеп.

Пожар на военном складе боеприпасов в горде Балаклея Харьковской области, который произошел в марте 2017 года, являлся не диверсией, а попыткой скрыть хищения в армии.

Такое мнение в прямом эфире телеканала 112 высказала внефракционный народный депутат Украины Надежда Савченко.

«Меня интересует, кто ответит за мародерство в разгар войны. Меня очень интересует, кто ответит за подрывы складов, например, в Балаклее. Когда раскроется правда, что не летали там беспилотники и что руководитель института исследовательского, сфальсифицировал экспертизу. На самом деле, подрыв был изнутри. Занесено это было военнослужащими ВСУ Сармат. Об этом знает Матиос, об этом знает Луценко, это было сделано по личному приказу Порошенко», — заявила Савченко в эфире 112.

Она заявила, что знает об этом потому, что находилась в Балаклее на тот момент и отметила, что на складе были разворовывания такого масштаба, которые невозможно было скрыть.

«Подходило время отчета и проверки складов, их боеготовности и всего, что на них находится. Уже была такая разворованная ситуация, уже был контроль наших европейских партнеров, уже не успели бы подделать. А потом, нужно же снова просить деньги на оружие. Если мы покажем, что у нас склады полные, подделаем отчет, то вопрос, почему вы не воюете, если у вас есть чем воевать», — сказала нардеп.

Расследование по взрыву Савченко назвала коррупционно-криминальной тайной.

«Это было преступление, во время войны мародерство — преступление, которое не прощается. Грицак рассказывал про всякие беспилотники, Матиос говорил о диверсиях, но в итоге они полностью сфальсифицировали экспертизы, но не показали их оригиналы», – заявила Савченко.

Аваков отдал приказ взорвать склад оружия воинской части в Донецке

Аваков отдал приказал взорвать склад с вооружением и боеприпасами воинской части 3037 Национальной гвардии Украины в Донецке, чтобы предотвратить попадание оставшегося на складе оружия и боеприпасов в руки боевиков

Он сообщил, что эта воинская часть около трех месяцев находилась в осаде. Сегодня, 29 июня, командир части деблокировал часть, колонной автомобилей, в полном вооружении, взяв вооружение, что могли вывезти.

«Более 300 гвардейцев, под командованием подполковника Бортеева боевым строем под украинскими флагами пробились через блокпосты террористов и присоединились к силам АТО в секторе Д», — написал Аваков в своем Facebook.

«При попытке террористов, вопреки предупреждениям, проникнуть на оружейный склад воинской части, – сработали сторожевые секреты – склад с оставшимся вооружением и боеприпасами — был взорван. Я отдал такой приказ, что бы предотвратить попадание оставшегося на складе оружия и боеприпасов в руки террористов», — отметил он.

«Боевой дух части высок! Большие молодцы! Прорвавшись, ребята своей находчивостью и смелостью – обескуражили террористов – сделали невозможное! Сделали то, чего от них противник не мог и ожидать. Командир сообщил о готовности личного состава немедленно приступить к выполнению задач в рамках АТО», — написал министр.

Также Аваков дал распоряжение о присвоении подполковнику Бортееву – внеочередного воинского звания полковник. «Страна постепенно узнает имена своих настоящих офицеров, вокруг которых и создается новое качество правоохранителей вооруженных сил!»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *