Развод фрейндлих и владимирова

Что разрушило счастье Алисы Фрейндлих и Игоря Владимирова

20 лет назад, 20 марта 1999 г., ушел из жизни знаменитый театральный режиссер, актер театра и кино, педагог, народный артист СССР Игорь Владимиров.

Почти 40 лет он руководил Театром им. Ленсовета, и 20 лет из них его женой и примой этого театра была Алиса Фрейндлих. Семейный и творческий тандем режиссера и актрисы был настолько гармоничным, что уже никто не представлял их порознь. На спектакли Владимирова с Фрейндлих в главной роли невозможно было достать билеты, но режиссер едва не разрушил кинокарьеру супруги и не смог сохранить их брак.


Алиса Фрейндлих в молодости


Режиссер на репетиции


Супруги на сцене


Алиса Фрейндлих со вторым мужем, режиссером Игорем Владимировым


Игорь Владимиров и Алиса Фрейндлих на репетиции, начало 1980-х гг.

По словам актрисы, Владимиров многое сделал для нее в профессиональной сфере: «Считаю, именно благодаря Игорю Петровичу состоялась как актриса – он помог мне раскрыться в творчестве… Когда мы встретились, я была абсолютно белым листом во всех житейских отношениях. Как актриса-то уже сформирована, много играла, будь я незаметным пятнышком, он меня не позвал бы в театр. Он был большой умница, с потрясающим чувством юмора. Мне было интересно – я жадно, как губка, впитывала все, что он знал, умел, мог, чем был богат. И я не боялась выходить за него замуж, потому что мне все в нем было интересно, мне было чему у него поучиться». Их приход в Театр им. Ленсовета ознаменовал начало новой эпохи в жизни этого театра, возле касс выстраивались длинные очереди, спектакли проходили при полных аншлагах.


Супружеская пара в спектакле *Вишневый сад*


Супруги на сцене

В 1968 г. у Фрейндлих и Владимирова родилась дочь Варвара, которая впоследствии тоже стала артисткой. Другого пути она для себя и не представляла – ведь девочка выросла за кулисами Театра им. Ленсовета. Позже она рассказывала: «На родителей я никогда не обижалась, хотя, действительно, они оба театром не просто жили – дышали! Но меня никогда не отвергали, к ним всегда был свободный доступ. Я могла прийти в театр, благо жили мы по соседству, пройти в зал и посмотреть святая святых – репетицию! Спектакли, в которых блистала мама, – «Дульсинея Тобосская», «Укрощение строптивой», «Люди и страсти» – я видела десятки раз, знала мамины роли практически наизусть… Когда меня спрашивали, кем я стану, когда вырасту, не раздумывая отвечала: «Кем угодно, лишь бы только в театре».


Алиса Фрейндлих со вторым мужем, режиссером Игорем Владимировым


Супруги на сцене


Алиса Фрейндлих и Игорь Владимиров


Игорь Владимиров и Алиса Фрейндлих в фильме *Старомодная комедия*, 1978


Кадр из фильма *Старомодная комедия*, 1978

Долгое время актриса это воспринимала как должное: театр превыше всего! Но на этот раз Рязанов проявил настойчивость и лично отправился к Игорю Владимирову, чтобы убедить его отпустить Фрейндлих на съемки. Актриса рассказывала: «Он сидел у нас дома и уговаривал, чтобы тот отпустил меня в кино. Владимиров не очень охотно, но дал добро на эти съемки. Потребовав: «Чтобы ничто в репертуаре не пострадало! Вот пускай мотается туда-сюда». В течение полугода актрисе приходилось по 5 раз в неделю ездить из Ленинграда в Москву и обратно, чередуя репетиции и спектакли со съемками.


Актриса с дочерью Варварой


Режиссер, актер, педагог, народный артист СССР Игорь Владимиров

В 1981 г. Алиса Фрейндлих получила звание народной артистки СССР, а вскоре после этого они с Владимировым развелись. По одной из версий, режиссер подал на развод после того, как увидел в газете публикацию под заголовком «Театр одной актрисы» – это стало последней каплей. Его творческое самолюбие было задето, и брак распался. Правда, еще 2 года они продолжали работать в одном театре.


Народная артистка СССР Алиса Фрейндлих

«Из твоих девиц можно создать третьесортный бордель»: фаворитки бывшего мужа Алисы Фрейндлих

Игорь Владимиров 40 лет возглавлял театр имени Ленсовета. Он пользовался успехом у актрис, а о его союзе с Алисой Фрейндлих ходили легенды. Последняя жена постановщика Инесса Перелыгина была младше на 44 года, но поддерживала избранника до самого конца.

Коллеги по кино часто отмечали, что Игорь Владимиров был щедро одарен талантом, харизмой, потрясающим чувством юмора и «нюхом» на перспективных артистов. Его спектакли остались в истории русского театра, хотя сам режиссер не сразу нашел призвание.

Владимирова постоянно ассоциировали с яркой супругой Алисой Фрейндлих. Звездная пара считалась одной из самых крепких и красивых на экране и в реальности. И до, и после отношений со знаменитой актрисой Игорь Петрович находил взаимность в любви. Какие бы испытания ни выпадали на долю руководителя театра Ленсовета, его спасала поддержка верных подруг.

20 марта исполняется ровно 20 лет со смерти постановщика. К памятной дате мы расскажем о непростом пути режиссера к успеху и о главных женщинах в его судьбе.

СЧАСТЛИВЫЙ БИЛЕТ

О детстве Игоря Владимирова мало известно. Он родился в украинском городе Екатеринослав первого января 1919 года. Отец будущего режиссера служил офицером белой армии, попал под репрессии и погиб. Мальчика усыновил и воспитал горный инженер Петр Владимиров. Семья несколько раз переезжала, прежде чем осесть в Санкт-Петербурге. После школы Владимиров поступил в кораблестроительный институт.

Началась война, и Игорь Петрович записался добровольцем в Ленинградскую Армию Народного ополчения. Вернувшись невредимым, он доучился, стал инженером-судостроителем и даже успел поработать по специальности. По неизвестным причинам Владимиров решил круто изменить жизнь, поступив на актерский факультет Ленинградского театрального института имени Островского. Говорили, что он легко справился с экзаменами.

Игорь Владимиров попал в класс легендарных преподавателей Ирины Мейерхольд и Василия Меркурьева. Он окончил вуз с отличием и погрузился в работу сразу в нескольких учреждениях. Театр имени Ленинского комсомола дал актеру путевку в большое будущее, ведь там состоялось судьбоносное знакомство Владимирова с Георгием Александровичем Товстоноговым. Последний сразу понял, что артист обладает задатками отличного режиссера, и начал учить его азам профессии.

Карьера Владимирова в кино не стояла на месте. Первая работа артиста в картине «Римский-Корсаков» не привлекла внимания зрителей. Но после главной роли в ленте «Тайна двух океанов» предложений становилось все больше. Однако Игорь Петрович уже всерьез увлекся процессом создания фильмов. Он ушел за Товстоноговым в Большой драматический театр имени Горького в качестве режиссера-стажера. Здесь вдохновленный ученик Георгия Александровича поставил шесть спектаклей. А в 1960 году Игорь Владимиров перевелся в театр имени Ленсовета, со временем став его художественным руководителем и полностью обновив состав труппы, понимая, как важно «зажигать» новые звезды.

В 60-е театр находился в упадке, но управляющий буквально вдохнул в него жизнь. Он сам искал свежие таланты, переманивал актеров из провинций и работал сутками. Ученики боготворили постановщика, ценили как преподавателя и уважали. Владимиров взрастил почти пять поколений артистов. «Он все делал талантливо: играл на сцене, проживал жизнь, учил студентов, водил автомобиль, ухаживал за женщинами, выпивал. Он учил и нас фанатично, самозабвенно отдаваться профессии и жизни», — рассказывал Сергей Мигицко. Режиссер успевал сниматься в кино, пробовал себя в качестве сценариста и строил отношения прямо в стенах театра.

ПЕРВЫЙ РОМАН НА СЦЕНЕ

Сын режиссера говорил, что первый брак Владимирова был скоротечным и случайным, поэтому отец не рассказывал о мимолетном увлечении. А серьезные отношения появились у артиста на театральных подмостках с Зинаидой Шарко. «Вам не понять, в ней черт сидит!», — восклицал Игорь Петрович, влюбившись. Постановщик так и не женился на избраннице, что подтвердил сын пары Иван.

У гражданских супругов было много работы, поэтому времени на ребенка не оставалось, Ваня часто жил у бабушки. После премьеры «Пяти вечеров» на Шарко обрушилась безумная известность. Театралы со всей страны приезжали посмотреть на нее. Темпераментный режиссер ревновал актрису, хотя сам не отличался верностью. Однажды Зинаида Максимовна обнаружила записную книжку со списком «фавориток» возлюбленного.

Ивану было четыре года, когда родители разошлись. «Сохранилось фото, где мама с папой держат меня на руках: молодая семья, счастливые лица. Но вместе я их не помню, будто этого и не было никогда. Рядом они существуют для меня только на фотографии», — говорил сын актеров.

Зинаида Шарко не называла ребенку причин краха отношений с Владимировым, тема стала запретной. Известно лишь, что они разошлись со скандалом. Больше артисты не общались. Зинаида Максимовна осталась в Большом драматическом театре, а Игорь Петрович вернулся в Ленсовет. «Мама, как я понимаю, была очень обижена на отца. И хотя гордо говорила: «Когда нет опыта — это кажется концом жизни. Но я справилась!», думаю, расставание с ним так и осталось ее незаживающей раной. Она никогда ему не звонила, не жаловалась на мои проступки, не просила помощи. Все сама», — признался Иван. Через год после разрыва актриса нашла новую любовь. Следующие семь лет она провела в браке с Сергеем Юрским, но и этот союз завершился провалом.

МУЗА АЛИСА ФРЕЙНДЛИХ

С первым избранником Владимиром Карасевым Алиса Фрейндлих рассталась из-за перехода в театр имени Ленсовета. Встреча с Игорем Владимировым изменила ее жизнь. Он был старше почти на 16 лет, мудрее молодой актрисы, но при этом легок в общении. Алиса Бруновна говорила, что режиссер покорил ее чувством юмора, но она скрывала эмоции два года.

В паре царило удивительное взаимопонимание. Переманив актрису из театра имени Комиссаржевской, Владимиров стал создавать репертуар в расчете на новую приму. И на этот раз Игорь Петрович решился на официальный брак. От любви артистов родились не только блестящие спектакли, но и дочь Варвара. Интересно, что девочка проводила много времени с сыном Игоря Владимирова от Зинаиды Шарко, Иваном. Дети росли в окружении целой плеяды актеров и до сих пор близки.

Однако если на репетициях Фрейндлих и Владимиров работали слаженно, то за рамками сцены все было иначе. Кроме того, говорили, что талантливый руководитель продолжал привлекать внимание женщин и тяготился успехами супруги, о которой писали гораздо чаще, чем о постановщике. «Галатея затмила своего Пигмалиона», — твердили окружающие. Скандалы, неумеренное употребление алкоголя, депрессии — друзья переживали за дальнейшую судьбу актрисы. Режиссер Андрей Тарковский публично заявил, что Алиса Фрейндлих погибает в «больном театре», так как творческий потенциал Игоря Петровича пошел на убыль. Спустя 20 лет брака пара поняла, что пришло время поставить точку. Алиса Бруновна покинула и мужа, и театр имени Ленсовета.

Артистка не любит распространяться о причинах расставания с Владимировым. На съемках документального фильма к собственному юбилею «Фрейндлих. Алиса в стране лицедеев» актриса поделилась, что боготворила супруга и даже до сих пор любит его. Игорь Петрович не только превратил ее в звезду, но и был обожаем всеми членами семьи Фрейндлих.

Слухи об интрижках бывшего мужа артистка не подтверждает, зато подчеркивает, что разрыв с режиссером сильно ударил по дочери, которая так и не смогла принять нового возлюбленного звездной мамы Юрия Соловья. После развода с этим актером Фрейндлих больше не выходила замуж.

ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ

Инесса Перелыгина работала в Русском драматическом театре в Таллине, а когда вернулась на родину, по воле судьбы попала на прослушивание к Игорю Владимирову. Оба долго присматривались друг к другу: режиссера смущала разница в возрасте с молодой актрисой в 44 года и прошлый негативный опыт. Перелыгиной тогда не исполнилось и 30-ти. Она не верила признаниям переменчивого постановщика, который то казался равнодушным, то говорил о чувствах. Но невинные свидания постепенно переросли в серьезный роман.

Инесса Ивановна знала о популярности Владимирова у женщин, что не пугало актрису, как и возраст возлюбленного. Все прошлые мужчины Перелыгиной были старше на 10-15 лет. Переехав к режиссеру, артистка не думала, что дом Игоря Петровича станет для нее родным, однако пара сыграла свадьбу и больше не расставалась.

Сложности возникали из-за привычек режиссера: он запрещал актрисе готовить, утверждая, что она не кухарка, а звезда. Инесса Ивановна все же справилась с проблемой, отучив супруга от «сухомятки». Но настоящие трудности появились у пары из-за тяжелой болезни постановщика. Ему требовались лекарства, постоянный уход и операции. Врачи боялись ответственности из-за возможного давления от Фрейндлих, которая помогла устроить Владимирова в клинику. «Когда Игоря увезли на Костюшко, и требовалась срочная операция, молодые врачи поставили мне условие: «Никому ни слова! Никакой Алисе Бруновне. Еще не хватало, чтобы на нас стали давить». И сделали операцию — на свой страх и риск», — рассказала Перелыгина.

Последние годы Игоря Петровича часто госпитализировали. В «Свердловке», куда его отвезли благодаря заботам Алисы Фрейндлих, обнаружили, что у режиссера неверно установлен ритм кардиостимулятора. После исправления ошибки в приборе Перелыгина забрала мужа домой. Там он умер 20 марта 1999 года в 80 лет. По давнему желанию постановщика, его похоронили на Большеохтинском кладбище рядом с матерью, а не на престижном Волковском, известном как «Литераторские мостки».

Чтобы увековечить память возлюбленного, Перелыгина взяла его фамилию. Артистке удалось добиться создания музея в честь режиссера и установить мемориальную доску. «Крестный отец» многих выдающихся актеров навсегда оставил след в истории отечественного театра, а его любимые женщины с тоской вспоминают время, когда делили жизнь пополам. Лишь Зинаида Шарко до последнего не касалась темы прошлого с Игорем Владимировым, боясь потревожить старые раны.

Составлено по материалам « Смена », « АИФ », « Семь дней ».

Варвара Владимирова: «На «Служебный роман» Алиса Фрейндлих попала случайно»

«Я никогда не сравнивала себя с мамой, Богом поцелованной артисткой Алисой Фрейндлих. И даже когда пошла по ее стопам и поступила в театральный, понимала, что до нее мне никогда не допрыгнуть, — рассказывает актриса Варвара Владимирова. — Она недостижима. И как актриса, и как человек».

— Мне лет пять, начинается спектакль «Малыш и Карлсон», в котором Малыша играет мама. Я сижу в первом ряду в нарядном голубом платье в горошек, с белым бантиком в короткой стрижке. Но вместо того чтобы наслаждаться сказкой — ведь она у меня самая любимая, — кручу головой по сторонам, вижу, с каким восторгом другие девочки и мальчики смотрят на мою маму, и мучаюсь от страшной ревности. В конце первого акта Карлсон улетает, бросив Малыша. Тот стоит на крыше, звонит в колокольчик и с горечью говорит: «Я здесь совсем один, совсем один…» Боже мой, как же мне стало жаль маму, ведь это же она осталась одна-одинешенька! И что есть мочи кричу: «Мамочка, мамочка, я здесь. »

В тот раз из зрительного зала смотрела на маму впервые, хотя, можно сказать, выросла за кулисами Театра имени Ленсовета, худруком которого был мой папа — Игорь Петрович Владимиров, а ведущей актрисой — мама. Я очень рано поняла, что маму люблю не только я, но и множество совершенно незнакомых людей. После каждого спектакля ей дарили ворох цветов, толпы поклонников караулили у служебного входа.

— У людей, одержимых профессией, дети часто остаются без присмотра. И когда вырастают, с обидой вспоминают, что вроде как и не особо были нужны своим вечно занятым мамам и папам. У вас, Варя, возникало такое чувство?

— На родителей я никогда не обижалась, хотя, действительно, они оба театром не просто жили — дышали! Но меня никогда не отвергали, к ним всегда был свободный доступ. Я могла прийти в театр, благо жили мы по соседству, пройти в зал и посмотреть святая святых — репетицию! Вот говорю, а перед глазами картинка: мама сидит перед большим зеркалом и гримируется, я торчу рядом, и мы весело о чем-то болтаем. Она ведет карандашиком по векам, проходится пуховкой по лицу, надевает смешной парик, а я как завороженная смотрю на преображение. Спектакли, в которых блистала мама, — «Дульсинея Тобосская», «Укрощение строптивой», «Люди и страсти» — я видела десятки раз, знала мамины роли практически наизусть… Когда меня спрашивали, кем я стану, когда вырасту, не раздумывая отвечала: «Кем угодно, лишь бы только в театре».

Я обожала гулять по театральным задворкам. Ко мне все сотрудники очень доброжелательно относились, никогда и ни от кого я не слышала окрика: «Не трогай, нельзя!» В театре я всегда была как дома. Больше всего любила наведываться в реквизиторскую — чего там только не было! Даже настоящее чучело медведя в углу у окна! Или взять комнату художника. Ну, товарищи, это же вообще мечта любого ребенка! Там хранятся склеенные из жесткой бумаги макеты домиков с крошечными лесенками, комнатками. И мне позволялось все это великолепие трогать. А отцовский кабинет? В нем была потайная комнатка, где хранился разный интересный хлам, в котором я обожала копаться. Я с радостью здесь шуровала и чуть сознание не теряла от восторга. Иногда проводила за кулисы подружек и разрешала потрогать игрушки Малыша — представляете, какой авторитет зарабатывала?

1970-е годы — самый пик, расцвет Театра Ленсовета. Люди валом валили на спектакли, приходили нарядные, вкусно пахнущие. Женщины переобувались в туфли на каблуках, сдавали сапоги и пальто в гардероб и тогда уже шли в зал… Мама была занята практически во всех постановках — каждый вечер работа. В кино к ней популярность пришла поздно, уже после сорока лет. Сначала ее несоветская внешность не устраивала кинематограф. Ну а когда она зарекомендовала себя как театральная актриса, которая может все, — посыпались предложения сниматься. Но тут уж отец занял жесткую позицию: театр не может отпустить артистку Фрейндлих — и точка. Мама это принимала как должное: да, театр превыше всего.

С Рязановым у мамы получилось поработать попытки с третьей, если не с четвертой — боюсь соврать. В фильме «Зигзаг удачи», например, не дала ей сняться я — мама была беременна и вынужденно отказалась. На «Служебный роман» она попала случайно. Сначала отец маму не хотел отпускать категорически. Эльдар Александрович лично приезжал, упрашивал. Кстати, те съемки маме нелегко дались: они чередовались со спектаклями в театре, и мама долгое время жила в очень жестком графике, по пять раз в неделю катаясь в поезде из Москвы в Петербург и обратно…

— Кто же помогал родителям воспитывать вас?

— Сначала за мной присматривала бабушка Ксения Федоровна, мамина мама, а потом, когда ее не стало, — няня Варвара. Но тогда были другие времена, и няня не ходила со мной за ручку, а просто жила с нами, занималась хозяйством, готовила. Этакая домоправительница, моя фрекен Бок. Она была женщина простая, из Сибири, этикету не обученная. Так что мама потом долго пожинала плоды нашего общения — исправляла мою незатейливую речь и неподобающие манеры. Какой была няня, такой стала и я. Маме стоило определенных усилий десятки раз подряд терпеливо и доходчиво объяснять, что нельзя сидеть развалившись, как мужик, нельзя хватать со стола, есть с ножа, вытирать рот рукой… Когда мне исполнилось десять лет, от услуг няни отказались. К этому времени родители развелись, хотя и продолжали еще несколько лет работать вместе. И когда они гастролировали, я кормила себя сама, делала уроки. Училась сносно: только раз их вызвали в школу за мое плохое поведение. Классный руководитель маму уважала и зря не дергала, иногда сама к нам забегала, чтобы рассказать обо мне. Или родительские друзья в школу наведывались… Нас всегда окружали милые люди, старались помочь.

Вот, к примеру, за мое художественное развитие отвечала мамина приятельница Элла. Она и книжки мне читала, и в музеи водила. Маме с ее популярностью таскать меня по городу было совершенно невозможно. Однажды — тогда только вышел на экраны «Служебный роман» — мы с мамой прогуливаемся, а навстречу две женщины. Узнали, громко зашептались, пальцем показывают. Вроде как прошли мимо, но тут вдруг одна догнала нас, развернулась и, идя спиной вперед, пристально разглядывала мамино лицо. Мама руку мою сжала, вздохнула и что-то тихо стала мне рассказывать. Будь я покрупнее, заслонила бы мамочку собой. Сейчас, когда замечаю, что на маму кто-нибудь, забыв приличие, уставился, прикрываю своей широкой спиной — благо, я выше и шире ее в два раза. Маму свою я всегда очень жалела и понимала, что ей нужны силы, причем немалые, чтобы так выкладываться на сцене. И росла девочкой совестливой. Не было общепринятых хлопот с подростком: чтобы я ушла и не позвонила, или пришла под утро, или устроила дома оргии. Подружек приглашала, пока мамы нет дома, без лишних слов понимала, что ей хочется отдохнуть в тишине. Мама всегда мне доверяла и ничего не запрещала.

— В вашем доме любили гостей?

— У нас часто собирались большие компании, дом всегда был очень хлебосольный. Посиделки заканчивались глубокой ночью, но меня отправляли спать часов в одиннадцать. Гости гостями, но родители никогда не забывали о моем режиме. Я обожала, когда к нам приезжал в гости мой любимый композитор Геннадий Гладков. Он плотно работал с родителями, писал музыку к спектаклям. Могу похвастаться, что я была одной из первых слушательниц мюзикла «Старик Хоттабыч». Помню, дядя Гена сидит за роялем в гостиной и наигрывает чудесную мелодию, мама на кухне гремит чашками — готовит чай, папа разговаривает с другими гостями. А я, счастливая, замерев в глубоком кресле и боясь пошевелиться, с восторгом слушаю… Громких имен, кроме Гладкова, я вам больше и не назову. Родители дружили в основном с людьми других профессий — не с актерами. Например, самая близкая мамина подруга была звукорежиссером Театра Ленсовета. Ее уже нет в живых. Другая — переводчица. А вот в Москве мамина главная подружка — Галина Борисовна Волчек… Было время, когда по приглашению Галины Борисовны мама играла Раневскую в «Вишневом саде» в «Современнике». Ее уговаривали переехать в Москву, давали квартиру. Она было засобиралась, спросила мое мнение — и тут я внесла свой негативный вклад: затопала ногами, заявив, что никуда не поеду. В итоге она так и не решилась. И продолжала ездить в Москву на спектакли, всегда останавливаясь у Галины Борисовны.

— А враги у вашей мамы есть? Таланту так часто завидуют…

— Вот в том-то и дело! Завистники, конечно, были, а вот врагов — нет. Во всяком случае явных. Когда мама работала в Театре Ленсовета, многие актрисы считали, что если бы не жена худрука, то каждая из них могла бы стать звездой. Думаю, их порадовал мамин уход из театра спустя несколько лет после развода. Место примы освободилось, казалось бы — вот он, звездный час! Ан нет. Заменить Алису Фрейндлих не смог никто.

— Алиса Бруновна строгая мама? За что, к примеру, могла вас наказать?

— За вранье! Ложь она из меня вышибла раз и навсегда. Дело было так. Однажды вечером мама спросила меня, сделала ли я уроки. Человек она крайне занятой, но все-таки интересовалась моими делами. И знаете, было это как проверка налоговой — уж как нагрянет, так нагрянет. И вот мама спросила, а я, 12-летняя, нагло рапортую: «Да, все сделано!» — хотя даже не начинала. Мама берет мои тетради, листает, молча кладет на стол и с недовольным лицом уходит. На следующий день я, напуганная, что мама снова проверит, тщательно делаю все задания — и письменные, и устные. Вечером мама снова интересуется: «Сделала уроки?» — «Да». — «Покажи!» — «Почему ты мне не веришь? Я тебе говорю, что сделала!» — от возмущения я просто задыхаюсь. «Пока­­жи, не верю». Я обиделась, надулась… А она протягивает мне лист бумаги и говорит: «Напиши много раз подряд: «Маленькая ложь рождает большое недоверие» — и на стеночку повесь над кроватью». Мне стыдно так, что готова сквозь землю провалиться. Сижу я за столом, голову опустила и пишу на листе: «Маленькая ложь рождает…» А мама с грустной улыбкой на меня смотрит. С тех пор мне проще сказать правду, чем врать. Я всю жизнь патологически боюсь разоблачения и говорю все что думаю. Кто-то удивится: дура, зачем?! Самой же будет плохо! Ан нет, все равно скажу, потому что по сей день помню тот исписанный листочек.

— От каких еще привычек вас отучала мама и какими методами?

— Например, от курения. В школьные годы я с удовольствием ездила в пионерский лагерь творческих работников, где у нас была совершенно замечательная компания, в которой все поголовно курили. А я была белой вороной. Мне казалось, что это неприлично, да и вдруг до мамы дойдет?! Но когда поступила в институт, распустилась — закурила. Мама про это прознала и, сладостно затянувшись сигаретой, прочла мне лекцию о вреде никотина. Очень действенный способ! В нашей семье курили все — и мама, и папа, и все их друзья. Мама, кстати, дымит до сих пор. А я бросила. Мама к этому привыкнуть пока не может — постоянно предлагает мне перекурить. (Смеется.)

Я росла в атмосфере абсолютной любви. Думаю, это самое главное для любого ребенка. Родители любили друг друга и обожали меня. Вроде и баловали — отправляясь за границу, мама на свои скромные суточные обязательно привозила мне обновки, — но и вседозволенности не допускали. У меня самой уже двое детей, но я так до сих пор и не поняла, как маме удавалось мной управлять — без порки и «Постой в углу, подумай». Однако стоило ей повести бровью — я уже боялась. Хотя что она могла сделать? За всю жизнь родители пальцем меня не тронули. По попе я получила единственный раз в жизни от постороннего человека — маминой приятельницы, у которой гостила на даче. Я набедокурила, и она выпорола меня крапивой. Била по голой попе, а я ревела: «Ну хоть подуй немножко!» Маме жаловаться не стала — за дело же всыпали и не ремнем.

Когда у меня родились Никита и Аня, я начала воспитывать так же, как моя собственная мама: не наказывала, старалась сделать так, чтобы в первую очередь им было хорошо. Результаты не впечатляющие: подраспустила их слегка… Бывает, недопонимаем мы друг друга, да и почтения должного не вижу. (С улыбкой.) А может, это вечный конфликт отцов и детей? Но, позволяя проявлять непочтение в свой адрес, я пресекала любые попытки дерзости в адрес мамы. Не дай Бог, кто-то из детей позволит неподобающий тон! Я сразу предупреждала жестко: если еще хоть раз что-то подобное услышу, буду душить. Обидишь мою маму — секир-башка! Так что с почтением к бабушке у нас полный порядок.

— Варя, вы носите фамилию отца. Никогда не было соблазна взять мамину — с ней, наверное, легче было бы пробиваться в профессии?

— Мне и в голову не приходило стать Фрейндлих! Ну как вы себе представляете — Варвара Игоревна Фрейндлих? Не звучит! И мой сын, Никита Тарасов, студент Школы-студии МХАТ, тоже никогда не собирался прятаться за бабушкиным именем.

Я вообще очень редко пользовалась маминой фамилией. Когда начала водить, ездила по доверенности на маминой машине, то и дело нарушала правила, как любой чайник. Гаишники остановят, посмотрят документы и… отпускают. Нехорошо это, конечно, но тогда мне нравилось. (Смеется.) Во времена дефицита, когда летом невозможно было купить, к примеру, билет на поезд в южном направлении, а отдохнуть хотелось, я звонила какой-нибудь бойкой маминой приятельнице. И мы шли с ней в кассу. Она, взяв меня за руку, заходила через служебный вход и говорила: вот дочка Алисы Фрейндлих, и ей нужно уехать. Мне было стыдно так, что и не передать. Мама про эти походы даже и не знала.

— А мама сама не могла позвонить в кассу?

— У нее никогда ничего не было схвачено, никаких нужных знакомств. В этом смысле папа был более открыт для общения. В советские времена он был знаком с директорами крупных магазинов. Я частенько ходила с ним за покупками. Он был высокий, красивый, умел себя преподнести. Ему, в отличие от мамы, очень нравилось, что его узнают, обращают внимание.

А вот мама — человек крайне скромный. Я бы сказала, что именно скромность ее характерная черта. В ней напрочь отсутствует чувство превосходства, гордыня, самомнение. Звездность и она — понятия совершенно несовместимые.

Она никогда в жизни не козыряла именем. А если и пользовалась своими возможностями, то только чтобы кому-то помочь. Она не любит быть обязанной. В юности жила в коммуналке, потом им с папой дали квартиру на Владимирском проспекте. И когда дом пошел на капремонт, подобрали аналогичную квартиру тоже в центре, рядом с театром. Мама до сих пор там живет. Сколько раз я ей говорила, что надо бы сделать ремонт, — она отказывается, хотя комфорт любит. Но еще сильнее ей не хочется возни. Материальные блага никогда ее не занимали. На гастролях ее селят в очень хороших гостиничных номерах не потому, что она этого просила, а потому, что продюсер решил, что такой актрисе положен люкс. Ну и спасибо большое. Никогда не слышала, чтобы мама капризничала и говорила, что ее что-то не устраивает. Исключение — непрофессиональное отношение к делу. Вот это ее не устраивает всегда, везде и категорически. При этом она невероятно щедра и добра, очень любит делать приятное близким. Например, недавно подарила мне приличную сумму денег, чтобы я купила хороший автомобиль. У меня был старый BMW, я решила его продать и купить машину попроще. Мама возмутилась: «Нет, ты привыкла ездить на надежной машине. Безопасность — это главное! Покупай такую же и не спорь». Она помогает не только родным, но это не афиширует. А если кто-то когда-то чем-то помог ей самой, она будет отвечать тем же всю оставшуюся жизнь. И того же требует от меня. Она не устает мне и внукам повторять, чтобы мы не теряли чувство благодарности.

— 8 декабря у Алисы Бруновны день рождения. Что подарите? Что ее может обрадовать?

— Ой, слушайте, это огромная проблема для всех ее близких. Такой караул! Каждый раз приходится ломать голову. Чтобы не попасть впросак, звоню: «Мам, что тебе подарить, что тебе нужно?» — «Ничего мне не нужно». — «Как так? А давай вот это…» — «Не надо». — «А давай вот то». — «У меня все есть». Елки-палки, да что ж такое? (Смеется.)

В молодости мама была модницей, часто шила наряды у портних, любила у зеркала вертеться. (Смеется.) А сейчас охладела к вещам и потеряла интерес к магазинам, может, и потому, что на ее миниатюрную фигуру — рост 155 см — практически невозможно что-то подобрать. Разве что в детском отделе…

— Скромные люди обычно не могут за себя постоять, им требуется защита…

— Нет, мама отнюдь не беспомощна! Как-то шли мы с ней по улице — я тогда студенткой была — и вдруг какой-то подвыпивший парень начал было ко мне приставать, за руки хватать. Она резко к нему повернулась, взглянула — и будто молнии из глаз посыпались. «Идешь — и иди!» — тихо говорит, но сколько энергии было в этом посыле! Он послушно развернулся и пошел как загипнотизированный. Вообще-то мама очень сильная женщина.

— Таким сложно найти себе подходящего мужчину. Как вы относились к ее поклонникам? Хотели, чтобы мама еще раз вышла замуж или, наоборот, проявляли детский эгоизм?

— Был эгоизм! Я же собственница. Несмотря на то что я была подростком беспроблемным, крови маминой попила! Ее новое замужество с актером Юрием Соловьем восприняла в штыки. Конечно, я не хотела, чтобы она была одна, но отношения с отчимом не собиралась выстраивать. А жили мы вместе. Как же мы с ним ссорились: от наэлектризованного воздуха можно было прикуривать. Мне было тогда лет тринадцать — переходный возраст. Впрочем, не в нем было дело, конечно, а во мне самой. Я считала, что Юра ни в какое сравнение не идет с моим отцом. Сама не понимала, что творю и как, возможно, это ранит маму. А когда по прошествии лет 10-12 до меня дошло, что их отношения небезоблачны, пальцем не шевельнула, чтобы союз тот спасти. А ведь могла бы, я уже взрослой барышней была, нашла бы слова. Тот ее третий брак стал последним. Первый был еще до папы, короткий студенческий.

— И вот теперь вы сами не замужем. Что говорит ваша мама по этому поводу?

— Она желает мне счастья. Мечтает, чтобы встретился хороший человек и жили бы мы с ним долго и счастливо. (Улыбается.) Но, боюсь, трудновата задачка! Уж больно я разборчива. С такой высокой планкой, как у меня, очень сложно найти мужа. Я в этом смысле точная копия своей мамы. Она никогда не была абы с кем, не считала, что мужчина в доме должен просто быть — как телевизор или тапочки. Ей и мои поклонники редко нравятся. Ко всем придирается, ей невозможно угодить! (Смеется.) И, откровенно говоря, она права. Я, как и мама, могу влюбиться только в личность, а таких мало, к тому же они разобраны. Поймите правильно: мама выражает свое мнение корректно, ненавязчиво. Она никогда не вмешивалась в мои отношения с мужчинами, Боже упаси! Когда я была замужем, вообще избегала комментариев и к зятю относилась с сердечной теплотой.

А когда кто-то из знакомых спрашивает, почему она больше не выходит замуж, мама лишь отшучивается. И я ее понимаю: нужно очень сильно влюбиться, чтобы захотеть изменений в доме, в укладе, в самой жизни. Мама осталась одна, когда ей было уже хорошо за пятьдесят, в таком возрасте сложно приспосабливаться.

— Алиса Бруновна гармонично себя ощущает в одиночестве?

— Я бы не сказала, что ей это нравится. Но оно не связано с отсутствием мужа. Проблема в том, что все любимые друзья мамы уже ушли из жизни, она же всегда дружила с людьми старше себя. Это началось с того момента, когда она влюбилась в моего отца, который был на 16 лет ее старше… И таким же было их окружение.

— Для большинства детей развод родителей — страшная психологическая травма. Как вы пережили расставание мамы с папой?

— Может, это удивительно, но я не увидела в этом трагедии: папа и так не особо активно занимался моим воспитанием и видела я его не очень часто. Родителям удалось разойтись цивилизованно: никаких скандалов, сцен, разборок. Ни разу — ни до развода, ни во время, ни после — я не слышала, чтобы родители вообще друг с другом грубо разговаривали. Новость о расставании преподнесли мне аккуратно. Мама сказала: «Будешь к папе в гости приходить» — вот и все. Отец переехал в другую квартиру, и я частенько к нему забегала. Мы с ним всегда были дружны, я даже училась на его курсе в театральном.

Про развод Фрейндлих и Владимирова писали много, но, как правило, ложь. Мама со мной откровенна, я многое знаю про ее жизнь, в том числе и с отцом. Не так давно в одном вроде бы приличном издании обнаружила, к своему ужасу, якобы интервью мамы. В прямой речи, больше похожей на монолог гопника, с матерными словами рассказывалось, что Игорь Петрович ни одну юбку не пропустил, поэтому «я с ним и развелась». Ну и прочая грязь и вымысел. Мама расстроилась ужасно. Потом газеты запестрели сообщениями, что Фрейндлих лежит с тяжелейшей формой остеопороза и в новом сезоне играть не будет. Больна настолько, что даже не может поиграть со своими внуками-шалопаями. Те, кто писал эту чушь, не удосужились возраст внуков проверить! Слава тебе Господи, мама, читая, только посмеялась.

К счастью, она вовсю играет, гастролирует. Посмотрите, например, спектакль «Уроки танго и любви» — да ее физической форме сорокалетние позавидуют! Мама и про хобби свое давнее не забывает. Осенью то и дело за грибами ездила со мной или с приятельницей. Грибы — ее страсть. Бродит по лесу часами, а потом долго у плиты возится — солит, маринует и варит феноменально вкусный суп. Фантастический! Не раз старалась повторить, но… не получается — у мамы вкуснее. (Смеется.)

Да, моя мама — востребованная актриса, ее любят миллионы людей, но при этом я знаю — она очень и очень одинока. Конечно, я стараюсь проводить с ней как можно больше времени. Мы вместе работаем, отдыхаем, куда-то выезжаем, выходим. И созваниваемся не меньше трех раз в день или эсэмэски друг другу пишем — мама мной обучена. Вообще, мы с ней очень близки, очень. Постоянно друг другу помогаем. Но сердце мое разрывается из-за того, что живет она одна. Поэтому, когда в сентябре моя Аня позвонила моей маме и спросила: «Алиса, можно я немного поживу у тебя?» — я страшно обрадовалась. Институт дочери рядом с маминым домом, так что она могла бы по утрам лишних полчаса поспать. Надеюсь, что рядом с внучкой жизнь мамы заиграет новыми красками. Тем более что она очень живо реагирует на новое поколение, ей с ним интересно.

— Кстати, появление внуков Алиса Бруновна как восприняла? Наверное, в силу занятости не могла им много времени уделять?

— С колясками не бегала, но в процесс сразу включилась. Она, кстати, и на родах моих присутствовала оба раза. Представляете? Я бы на такое вряд ли решилась! Старшего, Никиту, я рожала в Германии. Делать это в 1990-х годах в России было страшно, вот мы с мамой и решили поехать к подруге. Когда начались схватки, мама отправилась со мной в больницу — проводить. Собралась было уйти, а я, вцепившись ей в руку, спрашиваю: «Ты же не уйдешь?» Она растерялась, но ответила бодро: «Конечно, а как же!» Я рожала очень долго — 36 часов.

А мама страшно нервничала, переживала. В какой-то момент, когда схватки ослабли, врачи отпустили нас домой. Ступайте, говорят, раньше утра все равно не родите! Ну мы и поехали обратно, к той нашей подруге, она, кстати, стала крестной матерью Никиты. Так вот, приезжаем, смотрю — на маме лица нет от волнения за меня. Я предлагаю: «а не перекинуться ли нам в картишки?» У моей мамы, помимо грибов, есть тайная страсть — кинг, женский преферанс. Это такая бесконечно длинная игра — я, признаться, за это ее не слишком жалую. И мы втроем рубились часа четыре. (Смеется.) Причем схватки у меня продолжались. Отпустит — дальше играем. А утром поехали в роддом. Когда меня положили на родильный стол, мама, бледная, по стеночке сползла — и сидела на корточках, дрожа, совершенно запуганная. Пришла в себя, только когда ей Никиту показали. А когда я рожала Аню, уже в Петербурге, мама сама вызвалась меня сопровождать и вела себя спокойнее­.

Бабушка из нее получилась очень хорошая. Сколько новогодних костюмчиков она сшила! Я, в отличие от нее, с иголкой не дружу. Другая бы сказала: «у меня творчество, а вы мне предлагаете костюм шить!» А мама — нет. Только спросит: когда надо? Хоть всю ночь провозится, но обещанный наряд будет готов в срок. Она и мне в школьные годы помогала. Задают, к примеру, на уроке труда сшить трусы мужские семейные или пижаму. А у меня не получается! Мама садится за машинку и аккуратно, будто заправская портниха, шьет. В ней же немецкая кровь, она страшно педантична­!

А еще мама играла с внуками вместо меня. Мне легче их накормить, погулять, в музей сводить. А Алиса придет, сядет прямо на пол и давай кукольный театр показывать! Или все вместе дружно клеят из бумаги шляпу волшебника или меч. Дети в полном восторге! Мама всегда в курсе наших семейных дел, мы для нее на первом месте после театра. Когда Никита надумал поступать в театральный, она взялась его готовить. В итоге он поступил во все московские театральные вузы. Выбрал Щукинское, но тут не стало его отца (Сергей Тарасов, бывший муж Варвары и бывший вице-губернатор Санкт-Петербурга, осенью 2009 года погиб при крушении поезда «Невский экспресс». — Прим. «ТН»). И Никита учебу бросил, вернулся в Петербург. От шока отходил полтора года и вот в этом году снова сдал экзамены в школу-студию. Мама — самый главный мой друг, ей важно все, что происходит со мной, с детьми. Она погружается в наши проблемы с головой, но при этом никогда не давит. Может сделать замечание, когда ей кажется, что какая-то вещь лежит не на месте. А мы-то уверены, что полный порядок!

— Алиса Бруновна переживает, что вы очень мало работаете по профессии?

— Она со мной, наверное, подустала. Я не проблемный ребенок, но непослушный, все делаю по-своему. Она всегда хотела, чтобы я снималась в кино. А я выискивала причины, чтобы этого избежать, — боялась сравнения с мамой.

Вот меня и кидало из стороны в сторону: окончила институт, поснималась в кино. К сожалению, в 1990-е годы кинематограф переживал трудные вре­­мена. Я успела сняться в хорошем фильме у сильного режиссера Леонида Нечаева в сказке «Не покидай…». Но вскоре осела дома с детьми… Они подросли, я отправилась работать на телевидение… Отец хотел, чтобы я пришла к нему в театр. Но этого я не перенесла бы точно: говорили бы — роли получает, потому что дочка! Папа обиделся, его задело, что я ослушалась, у нас даже отношения испортились. И в другой театр вход мне был заказан: папа не простил бы никогда. Так что актерская судьба у меня не самая счастливая, но мама смирилась. Довольна тем, что и из профес­­сии я окончательно не ушла, и своим бизнесом занялась — открыла с подружкой на пару студию маникюра. Сейчас играю с мамой в двух спектаклях: «Лето одного года» и «Уроки танго и любви». Мастерство приходит с опытом, а у меня его кот наплакал. Мама сама меня за руку по сцене водила и учила: «Лови свет мордочкой… Не ходи по сцене гуськом — то есть параллельно с партнером… Неточное ударение во фразе меняет ее смысл…» Такие мастер-классы дорогого стоят!

— Алиса Бруновна часто от вас слышит: «Мама, я тебя люблю»?

— Ой, такие признания мне даются очень трудно, я сдержанный человек. Понимаю, что просто обязана говорить маме, как безумно ее люблю, потому что это правда. Но молчу как партизан. И ей, видимо, этих моих слов не хватает, поэтому, бывает, она спрашивает с улыбкой: «Варька, а ты меня любишь?» Ох, если бы мои дети любили меня так же неистово, как я свою маму… Ну хотя бы вполовину… (Смеется.)

Варвара Владимирова

Когда и где родилась: 13 марта 1968 года в Ленинграде в семье Алисы Фрейндлих и режиссера Игоря Владимирова

Знак зодиака: Рыбы

Семья: дети — Никита (19 лет), студент Школы-студии МХАТ, Анна (17 лет), студентка Санкт-Петербургского государственного инженерно-экономического университета

Образование: окончила актерский факультет ЛГИТМиКа

Карьера: снималась в фильмах: «Лишний билет» (1983), «Не покидай…» (1989), «Без обратного адреса» (1994), «Вовочка» (2002, 2003), «Женская логика-4» (2004), «Подлинная история поручика Ржевского» (2005). Играет вместе с Алисой Фрейндлих в спектаклях «Лето одного года», «Уроки танго и любви»

Вкусы: еда — «вредная»: жареная картошка и пышки, «полезная»: рыба; напиток — клюквенный морс; алкоголь — вино; авто — BMW

Роковая тройка в судьбе Алисы Фрейндлих. Три мужа, три несыгранные роли

Алиса родилась в Ленинграде, в семье актера немецкого происхождения, предки которого были знаменитыми стеклодувами и приехали из Германии по приглашению самого Петра I.

Девочку сначала хотели назвать Наташей, но бабушка настояла на другом, более подходящем имени. Она вообще была самой мудрой и организованной в семье. Именно благодаря бабушке и ее немецкой рачительности семье удалось выжить в самые страшные годы — во время блокады Ленинграда.

Алиса Бруновна будет вспоминать это время, как самое страшное в своей жизни, но и самое яркое, насыщенное событиями. Ведь в год начала войны маленькая любознательная девочка пошла в школу, расположенную рядом с ее домом — с окнами на Исаакиевский собор, в пяти минутах ходьбы от главного памятника Ленинграда — медного всадника.

Она рассказывает, как магия Петербурга поселилась в ней однажды, когда девушка нашла самый великолепный, самый захватывающий вид на Неву. И так осталось это чарующее ощущение родного города на всю жизнь.

Училась «Лиса Алиса», как ее звали одноклассники, из рук вон плохо. Признается, что от формул ее мутило почти физически. Но учителя знали ее по драмкружку, называли «актрисой» и ставили необходимые для аттестата отметки. Никто не сомневался, что Фрейндлих будет поступать в театральный.

Студентка

к/ф «Бессмертная песня» (1957)

Так и случилось. Она пошла по стопам отца, который в выборе профессии сыграл некоторую роль, став для дочери другом и наставником. Но совершенно не настаивая на том, что Алиса продолжила династию.

Он лишь направил дочь, перед которой стоял выбор — драматическая сцена или оперная? Все дело в том, что Алиса Фрейндлих обладает впечатляющим вокалом — высоким меццо-сопрано, и по окончании школы всерьез задумывалась о карьере оперной певицы. Но папа сказал, что там понадобиться фактура, а дочь — совсем кроха!

Поступила Алиса в Ленинградский театральный институт имени Островского с первого раза. Еще будучи студенткой стала получать свои первые роли в кино, но они были совсем небольшими и не принесли актрисе популярности.

Зато особенным расположением красавица с проникновенными глазами пользовалась у сильного пола. На третьем курсе Алиса вышла замуж за журналиста Владимира Карасева. Молодые поселились в квартире Фрейндлих, но вместе протянули только год. Алиса признается, что он нужен был ей только как мужчина в доме, но долго терпеть секс с нелюбимым она не смогла. Скоро они расстались.

Служебный роман

к/ф «Полосатый рейс» (1961)

Хорошо защитившись в институте, Фрейндлих получает предложение от театра имени Комиссаржевской, о работе в котором до сих пор отзывается с теплотой. Примой она там так и не стала, зато прошла отличную школу, настоящую муштру сначала с второстепенными ролями, потом — с перевоплощениями в мальчишек и подростков.

Но все когда-то кончается. Для постановки одного из спектаклей к ним в театр был приглашен опытный режиссер Игорь Владимиров. Он был на 16 лет старше Алисы и сразу очаровал ее недюжинным интеллектом, природной тонкостью и чудесным чувством юмора. Это была почти гипнотическая привязанность молодой красивой актрисы, которая, впрочем, всегда ценила себя достаточно высоко, чтобы не стать его очередным мимолетным увлечением.

Скоро и режиссер почувствовал, что все мысли его заняты одной только юной актрисой. Когда ему предложили возглавить театр имени Ленсовета, он первым делом переманил туда талантливую красавицу.

В это же время звезда встречает Эльдара Рязанова, который пробовал, но не утвердил ее на главную роль в своей «Гусарской балладе». Зато в театре ее работа шла полным ходом: специально для нее Владимиров ставил спектакли, помогал раскрывать потенциал, видел свою творческую находку в самых разных ракурсах.

В конце 60-х Алиса Бруновна снова встретится с Эльдаром Рязановым. На этот раз режиссер написал роль Алевтины в «Зигзаге удачи» под Алису Фрейндлих, но участвовать в проекте ей не позволила беременность.

Жизнь, полная событий

к/ф «Похождения зубного врача» (1965)

Дочь Варвара родилась у Алисы в Доме отдыха, куда она приехала с мамой. Когда начались схватки, будущая бабушка, которая так ждала внучку, вызывала сразу две скорых — рожающей дочке и себе. Она переволновалась и почувствовала себя плохо. С Варей она смогла встретиться только через два месяца.

Тем временем в семье, несмотря на настоящую любовь, не было особенного согласия. Фрейндлих никогда не скрывала того, что Владимиров был ловеласом и дамским угодником и мог приглашать актрис в театр не из-за таланта, а совсем для других целей.

«Он думал, что я стерплю», — рассказывает в одном из своих интервью Алиса Бруновна. Но признается, что такие адюльтеры мужа всегда были ниже ее достоинства, открыто называет его пассий шлюхами, а экс-супруга может охарактеризовать с использованием нецензурной речи. Но в каждом рассказе о нем признает его уникальный режиссерский талант и глубокий профессионализм.

Пока шли ссоры и воспитывалась дочка, Алиса Бруновна не сыграла у Рязанова третью свою роль. Ей должны были отдать героиню Барбары Брыльски в «Иронии судьбы или С легким паром!».

Сначала сценарий писался для театра с условием, что главная роль будет у Фрейндлих, а когда готовили фильм, выяснилось, что произошла какая-то путаница, и на сцене Алиса Бруновна вообще не была задействована в этом спектакле! А когда пришло время съемок оказалось, что на роль уже утверждена Барбара.

Главная роль

к/ф «Моя жизнь» (1972)

Тем временем супруг стал ревновать Алису к кинематографу, заметив, что она стала пользоваться популярностью у кинорежиссеров. Владимиров заявлял, что Фрейндлих создана только для театра и не может сниматься в кино.

Волновался Игорь Петрович не зря. Очень скоро в ее судьбе снова возник Рязанов и на этот раз утвердил ее на роль Калугиной в «Служебном романе».

Так на кинематографическом небосклоне вспыхнула новая звезда, а в семье актрисы и режиссера начались разлады теперь уже из-за профессиональной ревности. Еще совсем немного, и вследствие испортившихся отношений и бесконечной любви Владимирова к женщинам, пара рассталась.

Соловей

к/ф «Соломенная шляпка» (1974)

Варе было 13, самый пик переходного возраста, когда мама познакомила ее со своим новым любимым мужчиной — Юрием Соловьем, который тогда был актером. Девочка приняла нового жителя их квартиры в штыки. И так всегда ревновала маму к публике, которая ее обожала, а тут еще появился самый настоящий претендент на ее сердце!

Как бы Юрий не старался наладить отношения с ребенком любимой женщины, но Варя так сопротивлялась, что с ней просто невозможно было разговаривать! Позднее, уже во взрослом возрасте, она с сожалением признается, что могла бы вести себя иначе, а порой даже помочь влюбленным поменьше ссориться. Но из эгоизма и ревности не сделала этого.

С Юрием Алиса прожила 14 лет. Она рассказывает, что им было хорошо вместе, особенно когда он бросил сцену, на которой не блистал, и занялся тем творчеством, в котором был действительно талантливым — стал художником.

Сам Юрий вспоминает, что быть мужем тогда уже абсолютной звезды Фрейндлих для любого мужчины было бы обидно. Просто потому, что его не воспринимают, как отдельную личность, а говорят о нем только как о муже актрисы.

Они расстались, когда у него появилась возможность жить и работать за рубежом — сначала в Израиле, а потом в Германии. Она не захотела ехать с ним, спокойно дала развод, сочтя, что чувства уже давно исчерпали себя. Он женился во второй раз, а с Алисой Бруновной они остались приятелями: созваниваются, а пару раз она даже прилетала на его выставки в Берлин.

Сегодня Алиса Фрейндлих настаивает на том, что для актрисы гораздо комфортнее быть одной, но подчеркивает, что популярностью у мужчин она по?прежнему пользуется. Она счастлива, что у нее есть замечательная дочь и двое прекрасных внуков, старший из который решил продолжать их актерскую династию.

Что разрушило знаменитый тандем Алисы Фрейндлих и Игоря Владимирова

20 лет назад, 20 марта 1999 г., ушел из жизни знаменитый театральный режиссер, актер театра и кино, педагог, народный артист СССР Игорь Владимиров. Почти 40 лет он руководил Театром им. Ленсовета, и 20 лет из них его женой и примой этого театра была Алиса Фрейндлих. Семейный и творческий тандем режиссера и актрисы был настолько гармоничным, что уже никто не представлял их порознь. На спектакли Владимирова с Фрейндлих в главной роли невозможно было достать билеты, но режиссер едва не разрушил кинокарьеру супруги и не смог сохранить их брак.

«Служебные романы» в жизни Алисы Фрейндлих случались задолго до того, как она сыграла главную роль в фильме Эльдара Рязанова, который принес ей всесоюзную популярность. Еще на 3-м году учебы в Ленинградском театральном институте им. А. Н. Островского она вышла замуж за однокурсника Владимира Карасева. Однако этот студенческий брак продлился недолго, и к концу учебы пара распалась – супруг ревностно относился к успехам Фрейндлих.

До встречи с Фрейндлих Игорь Владимиров тоже пытался построить семью, но его брак с актрисой Зинаидой Шарко распался спустя 7 лет. В 1960 г. он стал главным режиссером драматического театра имени Ленсовета, а спустя год в труппу этого театра была принята Алиса Фрейндлих. И в ее жизни снова случился служебный роман. Режиссер был старше нее на 16 лет, но это не стало для них помехой. Фрейндлих была для него музой, она играла главные роли во многих его спектаклях. Как отмечали критики, режиссеру удалось «уловить специфику таланта Фрейндлих» – в выборе репертуара он полностью ориентировался на ее индивидуальность.

По словам актрисы, Владимиров многое сделал для нее в профессиональной сфере: «Считаю, именно благодаря Игорю Петровичу состоялась как актриса – он помог мне раскрыться в творчестве… Когда мы встретились, я была абсолютно белым листом во всех житейских отношениях. Как актриса-то уже сформирована, много играла, будь я незаметным пятнышком, он меня не позвал бы в театр. Он был большой умница, с потрясающим чувством юмора. Мне было интересно – я жадно, как губка, впитывала все, что он знал, умел, мог, чем был богат. И я не боялась выходить за него замуж, потому что мне все в нем было интересно, мне было чему у него поучиться».

Их приход в Театр им. Ленсовета ознаменовал начало новой эпохи в жизни этого театра, возле касс выстраивались длинные очереди, спектакли проходили при полных аншлагах.

Как ни странно, времена триумфа на театральной сцене стали для Фрейндлих периодом затишья в кинокарьере. Как она признавалась позже, ее супруг был категорически против того, чтобы она отлучалась из театра на съемки, поэтому в это время она практически не снималась. Только во второй половине 1970-х гг. она сыграла несколько заметных ролей, лучшей из которых стала роль в фильме «Соломенная шляпка».

Эльдар Рязанов мечтал поработать с Алисой Фрейндлих еще со времен «Гусарской баллады» – тогда он приглашал актрису на пробы, но она оказалась слишком женственной для роли Шурочки Азаровой, переодетой в мужской костюм. Во второй раз Рязанов предложил Фрейндлих сыграть в его фильме «Зигзаг удачи», но она вынуждена была отказаться, так как ждала ребенка. В «Служебном романе» Рязанов не представлял в главной роли никого, кроме Алисы Фрейндлих, но и на этот раз ее участие было под вопросом – Владимиров был против того, чтобы она уезжала на съемки.

Как оказалось, Владимиров переживал не только из-за того, что театр может лишиться примы. Уже после их расставания Алиса Фрейндлих объясняла: «Он стал нетерпим ко всем, ко мне в первую очередь. После развода мы еще долго работали вместе, понимали на репетициях друг друга с полуслова. Владимиров болезненно воспринимал мои успехи в кино, потом стал сниматься сам». А ревновать действительно было к чему: после выхода на экраны «Служебного романа» на Фрейндлих обрушилась невероятная популярность, ее признали лучшей актрисой года по версии журнала «Советский экран». И их брак не выдержал этого испытания. Правда, была и еще одна причина: Владимиров был натурой творческой, увлекающейся, и нередко позволял себе романы на стороне.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *